Читаем Клэй Эдисон 1-5 полностью

«Я уверен, что он полностью оценил это различие».

«Кто-то взял показания у сестры Триплетта», — сказал я. «Что с ним случилось?»

«Я бы выбрала вариант «обыкновенной некомпетентности», — сказала она.

Она перевела рычаг переключения передач в положение парковки и записала пробег, и мы вышли, чтобы выгрузить последнего покойника. Семидесятидевятилетняя испаноговорящая женщина, найденная в ванной своим смотрителем. Мы не заметили никаких явных признаков жестокого обращения с пожилыми людьми, но местонахождение тела оправдывало ее приезд.

«Забудьте о том, что Баскомбу платят», — сказал я, отпирая колеса каталки. «Это не обязательно должно быть так открыто. Это может быть гораздо тоньше — как то, что чувствовал Мин.

Линстад сочиняет свою историю. Он говорит жене, что пойдет в полицию, даст показания. Она впадает в истерику, звонит отцу. Он впадает в истерику, звонит своему адвокату и так далее и тому подобное, по всей цепочке, пока сообщение не доходит до Баскомба: «Обращаться осторожно». Теперь, в его сознании, он больше не разговаривает с потенциальным подозреваемым. Он разговаривает с полезным свидетелем, имеющим важных друзей.

Любой человек начал бы смотреть на ситуацию через эту призму».

«А как насчет тебя?» — спросила она. «Через какую призму ты это видишь?»

Мы подкатили тело к весам. Я включил их и увидел, как Шупфер подняла брови. Мертвая женщина весила всего восемьдесят один фунт.

«Вы спрашиваете смотрителя о ее питании?» — спросил Шупфер.

«Она сказала, что ест нормально. Я видел коробку Ensure в кладовке. Пары банок не хватает».

«Мм. Все еще может быть FS».

Синдром слабости. Старые тела разрушаются, ущерб ускоряется из-за пренебрежения

а иногда и хуже. В прошлом году нам было поручено искать его.

Мы вкатили каталку в приемный отсек. Пока Шупфер что-то строчил в планшете, я начал разворачивать тело. Старуха уже была голая...

ее кожа стала восковой и сморщенной, что избавило нас от необходимости раздевать ее и перебирать ее одежду.

Я взял камеру, начал снимать. «Но ты прав».

«А теперь я?»

«Баскомб. Мне не следовало туда идти, — сказал я. — Нет причин думать, что он будет сотрудничать».

"Ага."

«В любом случае, у меня недостаточно денег».

"Неа."

«Но он просто… он меня разозлил, Шупс. Суперсамодовольный».

Она перестала писать. «Просто радуйся, что он не причинил тебе вреда, принцесса».

—

ОНА ЗАГОВОРИЛА СЛИШКОМ ПОСПЕШНО.

Войдя в комнату для дежурных, выжимая мокрые руки, я прошёл по коридору мимо кабинетов сержантов. Дверь Витти была подперта, сам мужчина сгорбился над своим столом, словно его ударили кулаком. Он увидел меня и сел, согнул палец, приказывая мне закрыть дверь и опустить жалюзи.

«Если речь идет об обмене на Оделла Бекхэма-младшего», — сказал я, садясь,

"забудь это."

Он провел рукой по голове. «Я только что разговаривал по телефону с шефом полиции Эймсом в Беркли».

"Хорошо."

«Есть ли у вас предположения, почему он мне звонит?»

«Нет, сэр».

«Совсем нет?»

"Сэр?"

Витти спросил: «Ты приставал к кому-нибудь из их парней?»

Я спросил: «Сэр?»

«А ты?»

«Нет, сэр. Я этого не делал».

«Ты ходил к какому-то парню домой?»

«С разрешения», — сказал я. «Я не появился внезапно».

«Но вы же ходили к нему».

«Я говорил с ним, да».

Глаза Витти превратились в щелочки. «Ради Бога, о чем ты думал?»

«Я думал, что мы могли бы поговорить цивилизованно».

«Парень на пенсии. С проблемами со здоровьем, я бы добавил».

«Это то, что он сказал? Я его преследую?»

«На самом деле, все немного хуже. Он сказал, что ты на него замахнулся».

« Я —? Извините, сэр. Это чушь. Он напал на меня. Все, что я сделал, это избежал его».

Витти вздохнул и начал возиться со своим настольным календарем «Слово в день» — частью его неустанного, нерешительного стремления к самосовершенствованию. «Чем, черт возьми, ты занимаешься?»

«Одно из моих дел, — сказал я, — привело меня к одному из его дел. Я провел комплексную проверку и заметил, что некоторые части отчета Баскомба не сходятся. Поэтому я пошел туда, чтобы получить разъяснения».

«Как это привело к тому, что он ударил тебя?»

«Он меня не ударил, — сказал я. — Он промахнулся, потому что был пьян в стельку».

«Боже, Клэй, не придирайся. Как дело Баскомба влияет на твое?»

«Это не напрямую. Но...»

"Иисус."

Я сказал: «Мы все еще копы, сэр».

«Есть полицейские, чья работа — разбираться с такими вещами, но мы — не они».

«Я не вижу никого, кто бы еще вызвался».

«Вы удосужились спросить?»

«Кажется, никто не заинтересован, сэр. И я знаю, когда кто-то облажался».

«Эймс так не считает», — сказал он. «Он сказал мне, что этот парень — ветеран с наградами».

«Ветераны совершают ошибки».

«Мне все равно», — сказал Витти. «Ладно? Мне все равно. То, о чем я — о чем мы — должны беспокоиться, — это отношения. Мы должны работать с этими людьми. Не только сегодня. Каждый день. Люди, агентства, они полагаются на нас. Они должны знать, что когда мы появляемся, мы там, чтобы заниматься своим бизнесом, и ничего больше. Я не могу позволить тебе бегать и мутить дерьмо».

Он помолчал. «У тебя все хорошо?»

"Сэр?"

«Есть ли в твоей жизни что-то, о чем мне нужно знать?»