Читаем Хворый пес полностью

Охотники прибыли на полосатом, как зебра, грузовом «шевроле» и остановились ярдах в двухстах от одинокого дуба. Группа из восьми человек и не пыталась скрываться. Казалось, громадный носорог, безмятежно жующий под деревом, не слышит ни хлопающих дверей, ни клацающих затворов, ни громких голосов.

Прибывшие коротко переговорили у машины (Сцинк разглядел оранжевое пламя спички), и охота началась. Два человека, оба с оружием, пошли первыми. Твилли их не узнал, но понял, что один из них – Роберт Клэпли.

Четверо следовали во второй группе. Твилли и без прицела разглядел мужа Дези. Непомерную ковбойскую шляпу Палмера Стоута он запомнил еще с первого дня, когда преследовал несносного пачкуна на шоссе. Еще один отличительный признак – торчащая сигара; неважно, шли они по ветру или против. Только такой недоумок, как Стоут, закурит на серьезной охоте.

– Вон твой знакомец, – сказал Сцинк. Он запомнил рыхлые формы лоббиста с той ночи, когда проник в его дом и узурпировал туалет. Снова встретившись с ним в непростительных обстоятельствах, Сцинк совершенно не был склонен к милосердию. Твилли рассказал, с чего началась вся эта свистопляска – Стоут бездумно выбросил упаковку из-под гамбургера в окно машины. Экс-губернатор прекрасно понимал ярость Твилли, поскольку такое скотство спускать нельзя. По мнению Сцинка, которое он держал при себе, Твилли проявил неслыханную выдержку.

В группе Стоута шел и губернатор. В австралийской охотничьей шляпе Артемус выглядел ряженым. Его манера держать винтовку намекала, что он опытен во всем, кроме стрельбы. Третий человек – худощавый негр – шагал с длиннофокусной камерой, но без оружия. Четвертый шел впереди с ружьем наизготовку; он был старше всех, жилистый, а одеждой больше походил на механика, чем на охотника.

Два последних участника шутовского сафари держались позади всех и несли через плечо короткоствольные винтовки – полуавтоматические, хмуро пояснил Сцинк. Эти двое были в джинсах, кроссовках и темно-синих ветровках с хорошо заметными буквами ФОП на спине.

– Телохранители губернатора, – сказал Сцинк. – У них «мини-14с», если не ошибаюсь.

Такой перевес в оружии не понравился Твилли. Солнце вставало из-за холма и, стало быть, прикроет их с капитаном, но все же…

– Решай, сынок, – подтолкнул локтем Сцинк. – Время идет.

Как расчлененная сороконожка, группа охотников осторожно продвигалась к лощине у травянистых склонов. Приближаясь к добыче, два охотника в авангарде уже не шли, а, пригнувшись, крались и через каждые несколько шагов приседали на корточки, чтобы осмотреться. Тот, что дает указания, проводник, вычислил Твилли, а второй, одетый, словно манекенщик Эдди Бауэра,[43] – Роберт Клэпли.

Издалека процессия выглядела мимической пародией на настоящую охоту. Едва лидирующий дуэт останавливался и пригибался, шедшие сзади все повторяли. Жухлая трава не могла дать следопытам ни защиты, ни укрытия, да в том и не было нужды – убийца-носорог по-прежнему невозмутимо жевал.

– Если б вам пришлось снять одного, вы кого бы выбрали? – спросил Твилли. – Придурка губернатора?

– Вот еще, патроны тратить. Таких говнюков у них целая очередь. О нем никто и не взгрустнет.

– Тогда Стоута?

– Возможно, но лишь для развлечения. В Таллахасси лоббистов – как собак нерезаных.

– Тогда остается Клэпли. – Твилли прикрыл один глаз и поймал застройщика в перекрестье прицела. Вот он, Клэпли. Лицо напряжено и хищно сосредоточено. Твилли осторожно положил палец на спусковой крючок.

– Это его проект. Его треклятый мост, – сказал Сцинк. – Его наемный громила пытался тебя убить.

Твилли медленно выдохнул, чтобы снять напряжение в пальцах.

Проводник и Клэпли приблизились к носорогу ярдов на сорок.

– С другой стороны, – продолжал Сцинк, – может, полезнее просто захватить ублюдка и месяца на три-четыре увезти в болота. Мы бы с тобой перевоспитали засранца на берегу Акульей реки. – Твилли посмотрел на капитана, а тот размышлял: – Вот была бы потеха. Вроде полевой практики или летнего лагеря для юного студента Боба Клэпли. Отправили бы домой другим человеком. Разумеется, после того, как банки отзовут ссуды на строительство…

– Капитан!

– Тебе решать, сынок.

– Да знаю, что решать мне. Где собака?

– Собака? – Сцинк подскочил и беспокойно огляделся. – О господи!

Сколько потрясающих запахов!

Макгуин наслаждался загородным утром: встречать восход солнца на вершине зеленого холма, где всё – листья, камни, всякая былинка и даже роса пропитаны незнакомыми пьянящими ароматами. Пахнет большими животными, заключил Макгуин из сильного мускусного запаха. Слонами. Интересно, какие они? И что это за место?

Почти все запахи, достигавшие холма, были чересчур слабы – так, раз нюхнуть и задрать лапу, чтобы их перебить. Но один, особенно свежий и теплый, остро пробивался сквозь легкий туман. Макгуину не терпелось вырваться на свободу и отыскать его.