Читаем Хроники Брэдбери полностью

Впрочем, самого Рэя это все не заботило. Перед ним стояла куда более важная задача, чем получить признание пуристов: он творил миф. «Марсианские хроники» – человеческая история, полная человеческих вопросов и проблем, аллегория, перенесенная в другой мир. Создавая свою версию Красной планеты, Рэй не сдерживал полет фантазии.

«[Брэдбери] творил настроение несколькими словами, – писал Азимов в 1981 году. – Он не стеснялся обращаться к чувствам читателей – как правило, через полупоэтическую ностальгию. Он придумал свою версию Марса, опираясь на идеи девятнадцатого века и совершенно игнорируя открытия века двадцатого. Складывается впечатление, что и сам Брэдбери до сих пор живет в девятнадцатом веке в маленьком городке Среднего Запада, где вырос».

Работа над «Марсианскими хрониками» приближалась к концу. В гараже на Южном бульваре Венеция, 670, Рэй работал на одной пишущей машинке, а в доме 33 Мэгги перепечатывала текст начисто на другой. Получилась отличная командная работа. В начале октября 1949 года Рэй отправил законченную рукопись Уолтеру Брэдбери. Вышло длинновато: книга состояла из восемнадцати историй и одиннадцати связующих глав. В процессе работы Рэй многое вырезал и был готов к тому, что придется исключить из итогового варианта еще несколько рассказов.

Пока Уолтер Брэдбери читал рукопись «Марсианских хроник», для Рэя и Мэгги настал час икс. «Машины у нас не было, так что мы договорились с соседями, – вспоминала Мэгги. – Они предложили: «Когда придет время, постучитесь к нам, и мы отвезем вас в больницу». Время пришло пятого ноября после полуночи. Взволнованный Рэй постучал к соседям, и две семейные пары стремительно выехали в больницу Санта-Моники. Роды продолжались до утра; Рэй, как классический будущий отец, метался по коридору, сидел на больничном крыльце и немного вздремнул в зале ожидания. В девять часов тридцать восемь минут утра Мэгги родила девочку, которую нарекли Сьюзан Маргерит Брэдбери. Молодые родители были на седьмом небе от счастья. Рэй писал Августу Дерлету, с юмором ссылаясь на один из собственных рассказов про младенца-убийцу: «Рад сообщить, что у нас родилась девочка!.. Очень здоровая розовенькая девчушка с сильными легкими и дурными манерами. Увы, она ничуть не похожа на Крошку-убийцу!»

Места для детской кроватки в квартире Брэдбери не было, поэтому маленькая Сьюзан, приехав из больницы, спала в коляске. У малышки часто бывали колики, и ее рыдания напоминали Рэю о глубинном страхе темноты из собственного детства. Он опасался, что и у дочери будут такие же кошмары, поэтому буквально через неделю после ее рождения задумал свою первую книгу для детей «Включите ночь!» (Switch on the Night). В одиннадцатистраничной рукописи маленький мальчик преодолевает страх перед ночью с помощью девочки по имени Дарк, что в переводе с английского значит «Темнота». Рукопись представляла собой раскадровку со сценарием слева и примитивными иллюстрациями и коллажами из журналов справа.

Хотя Рэй получил от Doubleday щедрый аванс за две книги, жизнь семейства Брэдбери оставалась небогатой. В ноябре 1949 года Рэй подал заявку на стипендию Гугенхайма, собрав рекомендательные письма от весьма уважаемых персон, среди которых были Марта Фоли, редактор серии антологий «Лучшие американские рассказы года»; Август Дерлет, писатель, издатель первой книги Брэдбери; друг Рэя Норман Корвин, известный радиосценарист и режиссер; а также уважаемый писатель и профессор английского языка Калифорнийского университета в Беркли Марк Шорер, который за некоторое время до этого завязал с Рэем переписку. Увы, все напрасно: стипендию Гугенхайма Брэдбери не дали. Он был уверен, что на решение вновь повлияли жанровые предубеждения. Несмотря на публикации в уважаемых литературных журналах и прославленных антологиях, Брэдбери по-прежнему считали жанровым писателем, и избавиться от этого клейма было непросто.

Рэй больше не пользовался «рабочим» телефоном на автозаправочной станции: после того как Мэгги забеременела, они провели телефон в квартиру, и в декабре 1949 года состоялся первый междугородний разговор, с Уолтером Брэдбери, о том, какие рассказы вырезать из «Марсианских хроник». Решили убрать четыре главы: «Деды были у всех» (They All Had Grandfathers), «Чума» (The Disease), «Отцы» (The Fathers) и «Колесо» (The Wheel). И по сей день эти вещи не опубликованы[29].