Читаем Хранитель дома загадок полностью

– Прости, – сказал я. Ава никогда не поверит, что я использовал бекон для того, чтобы научить нашу собаку манерам. Но доказательство прям тут, перед сестрой. Блэки никогда не пакостил в доме, даже когда был щенком. – Я не пытался украсть его у тебя. Честно.

Ава фыркнула.

– Иди давай! – сказала сестра и вернулась к распаковке остальных muñecas. Она достала лассо, длинную верёвку, которую подарили родители. Сестра увлекалась родео в Сан-Антонио. Верёвку Ава положила на кресло-качалку. Потом она достала свой микроскоп и поставила на стол, рядом с чашками Петри. – И закрой дверь. Не беспокойте меня, когда я расставляю вещи.

– Я могу взять Блэки? Хочу побросать мячик на улице, – сказал я и, когда сестра нахмурилась, добавил: – Ты можешь пойти с нами. Поиграем вместе.

– Нет, – отозвалась Ава. – Он помогает мне привести в порядок комнату. Оставь нас в покое. И дверь закрой.

Я хорошо знал сестру, потому понял, что она не остыла после проигрыша. Спорить с Авой сейчас бесполезно, так что я просто закрыл дверь и направился по коридору. Смешанные чувства давили на меня, будто мешок картошки. С одной стороны, злило, что Ава просто не может смириться с поражением. С другой же стороны, не могу представить жизнь в Орегоне, если моя собственная сестра не будет со мной разговаривать.

– Джеймс? – позвала мама, когда я проходил мимо её кабинета наверху лестницы, прямо над прачечной.

Остановившись, сделал несколько шагов назад, возвращаясь в поле зрения мамы. Даже поднял брови, пытаясь выглядеть заинтересованным в разговоре. Хотя я ненавидел работу по дому. И она это знала.

– Да?

– Можешь помочь мне с вещами? – спросила она, давая ojitos, которое она делала каждый раз при попытке заманить меня на тёмную сторону – наслаждение порядком!

Напоминая себе о необходимости вернуть телефон, я изобразил подобие улыбки и сказал:

– Конечно! Что нужно сделать?

– Хочу сегодня развесить артефакты Nahua[10], – ответила мама, глядя в коробку. – Не все. Некоторые заберу в свой кабинет в кампусе, но большинство вещей оставлю тут.

– Хорошо, – сказал я, оглядывая пустые полки и стены, – просто скажи мне, что куда ставить.

Мы не торопились, раскладывая вещи. Аккуратно снимали с каждого предмета пузырчатую плёнку и ставили на стол. Или на полки. Вещей было много: маленькие статуэтки богов и богинь, тяжёлая каменная чаша с резьбой в виде змеи, острый чёрный нож и несколько гравюр в рамках – рисунки и фотографии.

– Откуда здесь это? – спросил я, доставая фото моей Иты.

– О-о-о! Вот она! – воскликнула мама. В голосе послышался тихий вздох. Она протянула руку и забрала фотографию, которую мне совсем не хотелось отдавать.

Глядя на Иту, которая будто смотрела на меня в ответ, я вспомнил все глупые истории, которые она нам рассказала. Её необычная интерпретация старых сказок, таких как Moldy Muñecas[11] и Crafty Cucarachas[12], всегда заставляли нас с Авой смеяться. Никто не смог бы рассказать такие же страшные истории, которые были у Иты про монстров и упырей с Рио-Гранде. Как и изобразить ужасный вопль La Llorona[13]. Но самыми особенными стали для меня её consejos[14], мудрые слова. Я записал их на телефон, когда навещал в больнице после школы. Ита сказала, что это поможет Аве и мне быть связанными с ней. Жаль, что Ава до сих пор не посмотрела ни одно видео. Сестра плачет навзрыд даже при упоминании тех сказок, которые мы слушали вместе.

– Ох, прости, – сказала мама. – Ты хотел оставить её себе?

– Нет, всё в порядке, – ответил я, отпуская фотографию.

– Как тебе? – послышался вопрос, когда мама ставила на полку, снимая чехол и аккуратно ставя фото на полку над своим рабочим столом, рядом с одной из самых жутких вещей в кабинете моей матери.

Под рисунком красовалась надпись.

– Tlātlāhuihpochtin[15], Светящийся, – я внимательно смотрел на жуткие формы, нахмурившись. – Ты действительно хочешь оставить это тут? Может, подберём другое место, например, на каминной полке.

Но мама не согласилась, а улыбнулась, придвинув две фотографии поближе друг к другу.

– Нет, пусть будет тут. С antepasados[16].

– Серьёзно? – спросил я, смотря на изображение странных летающих существ – вампиров-стервятников, ястребов и сов в полёте. – Разве они не прокляты? Они ведь даже детей ели или что-то в таком духе.

– Только плохих.

Когда я посмотрел на маму, подняв брови, она засмеялась. И, протянув руку, притянула меня к себе, одаривая десятками громких, настойчивых поцелуев. Мама всегда так делала, пока моё терпение не лопалось и я не вырывался из объятий.

– Ладно, – сказал я, – достаточно любви на сегодня.

– В чём дело? – спросила мама, позволяя мне отойти. Но я чувствовал её пристальный взгляд, когда разбирал коробку на столе.