Читаем Карта костей полностью

— В баках, — бросила Воительница просто и небрежно, будто кашлянула. — Но сначала мы выбили из них всю информацию. Мы знаем, что именно они искали.

Зак выдвинулся вперед, беспечно переступив через деревянные носовые фигуры, чтобы встать прямо передо мной.

— Ты ошиблась, предполагая, что мы не найдем тебя на Острове. Ты видела, что мы сделали с детьми. Теперь смотри и запоминай. Вам не скрыться нигде, даже в Далеком краю. Нет места на земле, где вы были бы свободны от нас.

Воительница, глядя на него сверху вниз, коротко кивнула. Он вернулся к лошади, которую придерживал солдат, и запрыгнул в седло.

— Думали, мы приедем сюда испуганными? — поинтересовалась Воительница. — Только потому что вам удалось отбить эту дыру? Неужели надеялись на мои извинения и приятную беседу о том, как мы все дальше заживем по вашим правилам? — Она повернула лошадь. — Вам не под силу нас остановить. Вам даже не под силу осознать, на что мы способны.

Я пустила коня вперед. Дудочник успел схватить мои вожжи и дернул обратно. Скакун резко замер, и я окликнула Зака. Воительница с охранниками тоже оглянулись, но я обращалась только к брату:

— Ты сказал, что нет на этой земле места, где мы будем от вас свободны. Так вот, от нас вы тоже не избавитесь. Все ваше коварство и насилие проистекает из того, что ты и тебе подобные слишком трусливы, чтобы признать: мы такие же, как вы. И даже больше: мы — неотъемлемая часть вас.

Воительница изогнула бровь:

— Вы — наш побочный продукт. И только.

Она ускакала. Зак на мгновение задержал на мне взгляд, затем развернул лошадь и присоединился к остальным на дороге. Сундук остался на земле — открытый, пустой; головы скульптур глядели в небо, с которого на них сыпался снег.

Ω

Передав лошадей солдатам у ворот, я отправилась к Эльзе.

— Нам нужно вернуться к остальным, — сказала Зои, спеша за мной по улице к приюту. — Нужно обсудить, какой следующий шаг сделает Синедрион и что предпринять нам. К тому же тебе опасно бродить тут в одиночку.

— Если хочешь — возвращайся, но обсуждать здесь нечего. Зак и Воительница хотят, чтобы мы испугались и перессорились. Хотят отвратить нас от поисков Далекого края и документов из Ковчега. Заставить сомневаться в наших силах. Я отказываюсь это делать.

Мы свернули за угол на улицу Эльзы. На снегу отпечатались следы, но мы никого не увидели. Кто-то в узком домишке слева захлопнул ставень, когда мы проходили мимо.

Приют, самое большое здание на улице, все еще стоял, но передняя дверь исчезла, а ставни были разбиты. Зои осталась охранять вход, я прошла внутрь.

Я двигалась по коридору, зовя Эльзу. Та нашлась на кухне — стояла на коленях, перебирая осколки посуды.

— Они тут все разгромили, когда мы пытались помешать им забрать детей, — пожаловалась Эльза. — Столько всего случилось, что у меня не нашлось времени прибраться.

За ней я видела двор, свалку сломанного дерева: обломки ставней, стульев и столов. В углу, где мебель скинули в одну кучу и подожгли, чернели обугленные доски, припорошенные снегом. От пожара закоптились одна стена и половина потолка.

— На сегодня ты сделала достаточно, — сказала я Эльзе, махнув рукой на беспорядок. — Оставь. Тебе нужно отдохнуть.

— Наоборот, лучше не приседать. — Она не подняла на меня глаз.

Я вспомнила ее слова о том, что на ложь больше нет времени. И поэтому не стала ходить вокруг да около:

— Ты никогда не рассказывала, как умер твой муж.

Она медленно разогнулась, держа руки на пояснице, словно женщина в положении:

— Слишком опасно было о таком говорить. Нам следовало думать о детях.

И, не поднимая глаз, принялась заметать черепки в кучу. Керамические обломки громко царапали каменные плиты. Время от времени Эльза натыкалась на сколотую, но уцелевшую миску или чашку и наклонялась, чтобы осторожно отставить ее в сторону.

— Для кого все это? — Я отобрала у нее щербатую кружку. — Они не вернутся.

— Появятся новые дети, — ответила она, продолжая подметать.

— Думаешь, альфы теперь принесут их сюда? Это война, Эльза. Их всех новорожденными поместят в баки, если мы не победим Синедрион.

Ни слова в ответ, лишь скрип черепков по полу и шарканье метлы.

— Ты не рассказывала о муже, потому что не хотела подвергать риску детей. А теперь оглянись. — Я обвела рукой пустой двор, указала на сбитые с петель ставни. — Детей больше нет. Их утопили. Некого защищать.

Она выронила метлу. Ручка грохнулась об пол, Эльза наконец на меня посмотрела.

— Его забрали. — После того, как она целый день рыдала, ее голос звучал так же грубо, как скрип разбитой керамики о камень. — Ты уже сама, наверное, догадалась. За ним пришли ночью, четыре года назад. Увели Джо, перевернули все вверх дном, распороли каждый матрас, каждую подушку в спальне детей. Заглянули в каждый горшок на кухне.

— Нашли, что искали?