Читаем Карта костей полностью

— Вместе с Воительницей. Они на востоке, с отрядом солдат. Посланник предложил встретиться на восточной дороге.

— С нами всеми?

— А ты желаешь одна предстать перед своим близнецом? — Инспектор вглядывался в мое лицо. Подозрение витало в комнате плотнее снегопада на улице.

Я покачала головой:

— Не хочу его видеть.

Руки все еще слипались от жидкости из баков, которая капала с волос мертвых детей. Зак и Воительница отдали эти приказы. Решили, что детей нужно забрать и заключить в резервуары. Решили, что их нужно утопить в темноте.

— Мы все злимся на него из-за детей, — сказал Инспектор. — Но нужно встретиться с ними обоими и выторговать на переговорах все возможное. Они знают, что большая часть армии поддержала меня. Лучше возможности договориться нам не представится.

Я снова покачала головой:

— Они пришли не договариваться.

— Откуда знаешь? — спросила Салли. — Видения подсказали?

— Нет, — отрезала я. — Но я знаю Зака. — Я видела его жестокость. Ту самую беспощадность, которая заставила его в детстве рискнуть собой, лишь бы добиться моего изгнания. И эта жестокость привела к мокрым телам в баках. С тех пор изменилось столь многое, но отнюдь не характер Зака. — Я знаю, что он из себя представляет. Потому что сама сделала его таким.

Именно так сказала Исповедница Кипу в башне: «Это ты сделал меня такой». Я видела, как наше детство формировало его характер. И дело не в том, кто в этом виноват, а просто в самом факте.

Мы выехали на встречу, когда солнце стояло в зените. Нас сопровождали двадцать человек: десять бойцов Инспектора и десять людей Саймона. Мы с Дудочником, Зои, Саймоном и Инспектором возглавляли отряд. Через полчаса мы увидели, что навстречу едет кавалькада из двадцати или более верховых.

Впереди скакал Зак. Даже издалека я отметила скульптурную линию его подбородка и судорожные движения головой, перемежающие долгие пристальные взгляды.

Снег ослепительно сиял под солнцем. Я прищурилась, всматриваясь в силуэт этого человека, моего близнеца. Бледный; холод раскрасил его щеки багрянцем. Он осторожно держал правую руку, и я посмотрела на свою, все еще на перевязи. Мне захотелось сжать собственную плоть, чтобы заставить его вздрогнуть.

Рядом ехала женщина — единственная не облаченная в солдатский красный плащ. Именно ее охраняли все солдаты. Воительница. Зак насколько раз на нее поглядывал, но она ни разу не посмотрела в его сторону. Ее туго стянутые на затылке волосы делали угловатые черты лица еще более резкими. Она держалась очень прямо, не сводя с нас взгляда.

Воительница воздела руку, и солдаты остановились. Она и Зак продвинулись еще на несколько метров, оставляя кортеж позади. Воительница, подчеркнуто не глядя на меня, посмотрела на моих спутников.

— Вот это альянс, — протянула она. — Опальный лидер Сопротивления, отвергнутый своей же Ассамблеей. Альфа, опустившаяся до жизни среди омег. И изгнанный из Синедриона советник.

— Избавь нас от своих разглагольствований, — перебил ее Дудочник.

Она оставила его слова без внимания и повернулась ко мне:

— И ты. Провидица, чьи видения ведут Сопротивление от одной бойни к другой.

— Мы освободили Нью-Хобарт, — снова встрял Дудочник. — Без Касс у нас бы не получилось.

— У вас не получилось бы без Инспектора, — возразил ему Зак. — И захват города стоил вам половины войска. — Он перевел взгляд от Дудочника на меня и обратно. — Дела у вас пошли совсем плохо с тех пор, как она к вам присоединилась, да? Вы потеряли Остров. Ты потерял свой статус. Многие ваши люди погибли. До тебя еще не дошло? — Он наклонился и доверительно зашептал: — Она — отрава. Всегда такой была.

— Можешь говорить, что пожелаешь, — отозвалась я. — Но ты меня боишься. И всегда боялся.

Его голос щелкнул, как плеть — быстро и яростно:

— Выбирай выражения! У меня есть кое-что твое.

Его перебила Воительница:

— Все это очень интересно, но мы здесь не ради ваших семейных разборок.

— Она права, — подхватил Инспектор. — Нужно обсудить, что мы будем делать дальше.

— Нет никаких «мы», — одернула его Воительница. — Вы захватили Нью-Хобарт, вы даже можете его удержать. Но это всего лишь отсрочка. Как и уничтожение базы данных. Есть другие поселения, другие города.

— Вам нас не остановить, — подхватил Зак. — Вы лишь бесцельно пожертвовали жизнями, толкнули нас к войне. Я же напротив работаю на спасение жизней.

— Спасение жизней альф, — уточнила я. — Путем помещения нас в баки. А тебе известно, что это хуже смерти. — Я знала, чем грозили нам резервуары: агонией, которая длится вечно. — И как ты смеешь говорить о спасении жизни после того, что вы сотворили с детьми!

Воительница улыбнулась, но ее глаза остались пустыми, лишь рот скривился, как острие кинжала.

— Поскольку мы не смогли приветствовать вас в Нью-Хобарте лично, то пожелали убедиться, что наши солдаты передадут вам подарочек. — Она повернулась к Инспектору: — Тебе больше нельзя возвращаться в Уиндхем. Твои денечки в Синедрионе закончены.

— Уже давно, — отозвался Инспектор. — Разве кто-нибудь кроме вас обладает там реальной властью?