Читаем Карта костей полностью

— Где Кип? — спросила она.

— Мертв. — Я по-прежнему с трудом могла произнести это вслух. Но не время зацикливаться. Только не рядом с молчаливыми резервуарами, ожидающими позади Эльзы.

— Что случилось? — выдавила я.

Она поджала губы.

— Похоже, у нас обеих есть истории, и обе без счастливого конца. — Она потянулась к моему лицу, на мгновение улыбнулась широко-широко, и здоровый глаз закрылся так же, как и опухший. — Но мне приятно видеть тебя, девочка.

Улыбка исчезла. Эльза взяла меня за здоровую руку и провела дальше в комнату, где стоял Дудочник. Теперь баки предстали передо мной совсем близко. Такой же высоты, как я помнила, на метр с небольшим выше меня, но каждый — шириной метров в пять. Вспомнились слова Исповедницы в башне: «последние опыты с многоместными резервуарами». Баки, такие огромные, что вполне могли бы вместить всех обитателей города, заполняли зал в два ряда. Сейчас все, кроме трех, оставались пустыми и не заключали в себе ничего, кроме воздуха.

В ближайшем к нам резервуаре почти не было жидкости, лишь небольшая лужица на дне вокруг открытой пробки в полу. Веревочная лестница, привязанная к люку на вершине бака, липла к влажной стене и спускалась до дна.

Я сделала еще один шаг, сильнее сжимая руку Эльзы.

Следующий резервуар заполняла жидкость, но детские тела не плавали, как омеги, которых я видела в Уиндхеме, а лежали на дне под двухметровой толщей. Трубки, пронзающие рты и запястья, все еще тянулись к поверхности, но были спутаны, некоторые вообще болтались в жидкости сами по себе. Поверхность была пугающе спокойной и не вибрировала под мерный гул электричества. А без него каждый резервуар превратился в стеклянный саркофаг. Все дети утонули.

— Это не из-за пожара, — выдохнула я. Прежде чем Дудочник успел сказать, что случилось, я уже это поняла.

— Половину машин разбили. Провода обрезали, — пояснил Дудочник.

Я проследила за его рукой. В дальнем конце комнаты располагалась большая металлическая коробка, из которой торчали оборванные и спутанные провода. Трубки, которые тянулись от стены и по потолку к бакам, тоже были повреждены. Из одной все еще капала на пол вязкая жидкость.

— Я послал сюда людей, как только мы взяли город, — продолжил Дудочник. — Но было уже поздно. Похоже, это сделали солдаты Синедриона, как только поняли, что на город напали. Наверняка им приказали ни в коем случае не отдавать нам машины.

— Они сделали это не из-за приказа, — перебила его Эльза. — Конечно, и поэтому тоже. Но и ты, и я понимаем, что они так отомстили. — Она посмотрела на баки. — Они разбили машины и утопили детей, потому что мы восстали.

Я не могла отвести взгляда от маленьких тел. Сложно было рассмотреть отдельного ребенка в переплетении конечностей. У большинства глаза распахнуты, рты открыты в захлебнувшемся крике. Я не могла думать об их последних минутах, но не могла и отвести глаз. Какую цену мы заплатили за освобождение Нью-Хобарта? Нет, не мы. Заплатили эти дети.

— Мне удалось открыть пробку и слить жидкость из первого резервуара, — произнесла Эльза. Я почувствовала влажный рукав под своей ладонью и оглядела ее с головы до пят. Мокрая рубашка, мокрые до колен штаны. Эльза отвела меня в дальний конец комнаты, где на простыне лежали тела, которые она достала из первого бака. Они лежали там, промокшие, словно водоросли, прибитые на морской берег.

— Здесь двенадцать детей, но впереди еще много работы. Всего их больше шестидесяти.

И еще шестьдесят в домах альф, где родители пришли утром разбудить своих детей, но нашли их с посиневшими губами, захлебнувшимися на суше.

Это сделал Зак. Внутренности болезненно сжались, к горлу подступила желчь. В детстве я прятала видения, чтобы нас не разделили, но близнец меня перехитрил, объявив себя омегой. Он хорошо меня знал, мой умный брат. Я защитила его, приняла клеймо и изгнание, не в силах допустить, чтобы с ним обошлись подобным образом. Даже тогда он рискнул, готовый принять боль, чтобы только от меня избавиться. Приказав убить детей, зная, что дети-альфы тоже погибнут, он поступил в том же духе. Они с Воительницей объявляли тем самым, что не постоят за ценой, чтобы нас изжить.

Я все же убедила Эльзу принять помощь. Она промокла и устала, хотя не хотела этого признавать. Дудочник привел Зои и Криспина — карлика, который дежурил на дереве в тот день, когда мы воссоединились с Сопротивлением. Эльза никому не позволила бы укладывать тела, но разрешила другим вынимать детей из баков. Она показала Дудочнику рычаг на передней стенке каждого резервуара, который выбивал пробку в основании. Когда жидкость, завихряясь, сливалась, тела двигались и переплетались в гротескной пародии на жизнь. Криспина потихоньку стошнило за одним из баков, когда он увидел это в первый раз.