Читаем Канон полностью

— Надо! — твёрдо сказала Дафна, которая знала чуть больше неё. Я приготовился было биться с внезапно прорезавшейся жалостью Гермионы, но тут случилось Чудо. Настоящее всамделишное Чудо, а не какое-то там волшебство. Такое, каких совсем не бывает. Мой демон наверняка назвал бы это роялем, и у меня даже появились сомнения, не его ли это рук дело. Так вот, в библиотеку ворвался Снейп и вороном понёсся вдоль полок, что-то бормоча себе под нос и выискивая на ходу. Наконец, он остановился неподалёку от нас, что-то разглядывая на верхней полке, а потом потянулся за лестницей. Нас он не видел и, скорее всего, так и не увидел бы.

— Кхе, кхе! — раздалось рядом. Я удивлённо посмотрел на зачем-то кашлянувшую Дафну, а Снейп повернул к нам голову. Он бы даже и проигнорировал наше присутствие, если бы не выцепил взглядом Гермиону, которая, пытаясь казаться незаметной, безуспешно прикрыла лицо ладошкой. Глазки Снейпа сразу стали масляными, а на его лицо наползло какое-то совершенно неописуемое выражение, которое только хорошо изучивший его человек смог бы назвать улыбкой.

— Мисс Грейнджер! — вечно недовольный голос Снейпа не умел и не мог передавать радушия, и от воспроизводимых им сейчас интонаций даже кошка недовольно заворочалась у меня на коленях. — Всегда за учёбой, мисс Грейнджер! Очень, очень похвально! Десять очков Гриффиндору!

Я так понял, что нас с Дафной он вообще не видел. В упор.

— Здравствуйте, профессор! — со вздохом оторвала руку от лица Гермиона.

— Миссис Грейнджер, не поможете ли мне? — спросил Снейп.

— Да, конечно, профессор, — ответила она, вставая со своего места. — Чем я могу вам помочь?

— О, сущие пустяки, мисс Грейнджер! — проскрежетал он и показал на верхнюю полку. — Не достанете ли мне вон ту книгу с красным корешком?

Я давно заметил, что книги на Герми действуют, как валерьянка на кошек. Стоит ей показать книгу — и она забывает обо всём на свете. Так оно случилось и сейчас.

— Вы имеете в виду “Секреты и рецепты” Лукреции Борджиа, профессор?

— О, прекрасное зрение, мисс Грейнджер!

— Нет же, профессор, я её уже прочитала два раза!

— Невероятно, мисс Грейнджер! Десять баллов Гриффиндору!

— Вам её достать, профессор!

— Сделайте милость, если вам не трудно!

Герми стала забираться вверх по лестнице, а Снейп снизу провожал её взглядом, сложив руки на животе. Кому-то могло бы даже показаться, что он что-то мурлыкал себе под нос. Гермиона добралась до верхней полки, и ей пришлось наклониться вперёд, поскольку Снейп поставил лестницу немного в стороне. Он же стоял снизу, задрав голову и приговаривал:

— Двадцать баллов Гриффиндору! Тридцать баллов Гриффиндору! Пятьдесят баллов Гриффиндору!

— Кхе, кхе! — опять кашлянула Дафна. Гермиона, которая почти было дотянулась до книжки, посмотрела на Дафну, сузившимися глазами поглядела на блаженно жмурящегося Снейпа под лестницей и, одной рукой прижимая сзади юбку к ногам, стала спускаться.

— Простите, профессор, но достать у меня её не получилось! — покаялась она.

— Ничего, мисс Грейнджер, я сам! Двадцать баллов Гриффиндору!

Он полез на лестницу, не отрывая глаз от Гермионы, а она с понурым видом направилась на своё место.

— Будьте вы все прокляты! — прошипела она, усаживаясь.

— Так ты — с нами? — безмятежно улыбаясь, спросила Дафна.

— Да, я с вами! — прорычала Гермиона и вдруг накинулась на меня: — А ты тоже на меня пялишься?

Я аж опешил:

— Нет, конечно!

— А почему? — сузила она глаза.

— Я тебе уже сказал! — поднял я палец.

— Ты, что, считаешь меня такой дурой, что я способна поверить в твои сказки про Паркинсон? — опять зашипела она, провожая взглядом Снейпа, который, наконец, соизволил оставить нас.

— Ну, ладно, — согласился я. — Ты меня прищучила. Я тебе открою секрет, только ты никому не говори, обещаешь?

— Буду нема, как могила! — заверила меня она. Я склонился к ней и громким шёпотом сказал:

— На самом деле, я женюсь на Дафне.

Дафна теперь улыбалась задорно, а глаза Гермионы совсем превратились в щёлочки:

— Да я ни за что не поверю, что Дафна свяжется с кем-то вроде тебя.

— Почему? — спросил я.

— Почему? — заинтересовалась Дафна.

— Потому, что она-то уж точно может найти получше.

— Кого? — удивилась Дафна.

— Кого? — мне тоже интересно.

— Ну-у-у, например, — Гермиона подняла глаза к потолку, шевеля губами и перебирая варианты. — Ну-у-у, — повторила она.

— Ага! — сказал я. Она лишь развела руками. — Значит, мы с Дафной можем пожениться?

— Да, — ответила Гермиона.

— Дафна, милая, оно свершилось! — с чувством произнёс я, беря невесту за руку, от чего Мурка, лишённая половины причитающихся ей ласк, недовольно заворчала.

— Я и сама не могу поверить! — взволнованно ответила Дафна. — Счастье-то какое!

— Что случилось? Какое счастье? — ошарашенно переводила Гермиона взгляд с меня на Дафну и обратно.

— Ты нас благословила, вот что! — ответил я, и Дафна закивала в подтверждение.

— Тьфу на вас! — махнула рукой Гермиона. — Мы, что, шуточки шутить здесь собрались?

— Почему бы и нет? — ответил я. — Ну, да ладно. Итак, что там за ритуал?

Перейти на страницу:

Все книги серии Проект «Поттер-Фанфикшн»

Между небом и землей
Между небом и землей

Проект «Поттер-Фанфикшн». Автор:Anya ShinigamiПэйринг:НЖП/СС/СБРейтинг:RЖанр:Adventure/Romance/Drama/AngstРазмер:МаксиСтатус:ЗаконченСаммари:История любви, три человека, три разных судьбы, одна любовь на троих, одна ненависть. На шестой курс в школу Хогвартс переводится студентка из Дурмстранга. Что ждет ее впереди? Как она связана с Темным Лордом?«Всё время я чувствовала, что это чем-то закончится, либо смертью, либо жизнью…»От автора:Блэк жив, Слагхорн не преподает, сюжет идет параллельно канону(6 и 7 книги) с небольшими дополнениями и изменениями. Саундтреки прилагаются. Все стихотворения в фике написаны мной.Опубликован:Изменен:

Anya Shinigami , Виктория Самойловна Токарева , Ирина Вольная , Nirvana Human , Анна Блоссом , Виктория Токарева

Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Современная проза / Прочие приключения

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное