Читаем Канон полностью

Нужное место я нашёл не сразу — над ориентированием по приметам, оставленным Сириусом, стоило ещё работать. “У красного гидранта повернуть в сторону от дома, где топят антрацитом, пробежать через поля клевера до начавшего гнить дерева, на котором свили гнездо сойки, пересечь пахнущий тритонами ручей, проползти под забором и, учуяв слабый кошачий запах, повернуть в сторону одинокого высокого дуба. На полпути между кошачьим запахом и дубом будет нужное место”. Это — шедевр! Начать с того, что в кромешной тьме цвет гидранта мне совсем не был виден, антрацит я худо-бедно распознал, а дальше… В общем, побродив с Люмосом по округе с полчаса, я увидел большую чёрную собаку и крикнул ей:

— Бродяга!

Это оказался и вправду он. Мы добрались до искомого кургана, тщась разглядеть за облаками полную луну. К ней же нужно было встать лицом! К счастью, Сириус успел где-то по пути найти проплешину в облаках и примерно представлял направление. Я плюнул вправо, ущипнул себя правой рукой за левую пятку и сказал “Чур, не я!”. После этого то же самое повторил крёстный. После этого он, прищурившись, посмотрел на меня:

— Ну, я-то знаю, зачем я это сделал, а вот ты?

— Я тоже знаю, — с независимым видом парировал я. Сириус осуждающе покачал головой:

— Только не натвори ничего, за что мне пришлось бы краснеть!

То есть, говоря нормальным языком — не попадайся! Ничего такого, за что Сириусу пришлось бы краснеть, я, конечно, делать не собираюсь. Вот мама бы — та долго ругалась, это да, но Сириус… Он превратился в пса, и мы вместе побежали обратно к Хогвартсу. Точнее, это я быстро бежал, а он лениво трусил рядом. Проводив меня до дороги к замку, он гавкнул мне “спокойной ночи” и исчез в темноте, а я припустил скорее в спасительное тепло. Зайдя в Хогвартс, я тут же развернул карту, желая поскорее убедиться, что таинственный обряд сработал. “Плакса Миртл” было написано в том месте, где находился я. То, что доктор прописал!

Сегодня была первая свободная от сценария суббота! То есть, я мог творить абсолютно что угодно, и мне это сошло бы с рук. Первой мыслью было, конечно, забросать навозными бомбами кабинет Амбридж. “А как же Снейп?” — возмутилось подсознание. Точно, проблему следовало решать комплексно. Я не выдержал и побежал советоваться. Точнее, послал сову с шифровкой.

“В одну телегу впрячь хочу я

Дитя от жабы с индюком.

Думаю, какое-нибудь приворотное зелье на обоих испытать”

Ответ пришёл очень быстро — через пять минут:

“Мелко мыслишь. Я же просил не заставлять меня краснеть”

Ничего ж себе! Куда уж крупнее? Придётся взять помощь зала. Я отправил сову ещё раз с запиской следующего содержания:

“Хочется хорошенько нашалить, а мыслей нет. Вся надежда на тебя. Жду в библиотеке”

Почему в библиотеке? Да потому, что сегодня был солнечный день. Очень, очень солнечный день. И, естественно, в библиотеке оказалось всего три человека: я, Дафна и, естественно, Гермиона, которая, казалось, проводила там всё своё свободное время. Рядом с Дафной на стуле отчего-то сидела Мурка. Грейнджер некоторое время косилась на улыбающуюся ей Гринграсс, а потом недоумение отразилось таки на её лице:

— А что это ты, Гарри, с Дафной в библиотеке делаешь? С одной лишь? Без остальных?

— У меня есть секретное дело, и мне нужна помощь кого-нибудь, кто по-настоящему разбирается в пакостях, — предупредил я ответ Дафны. — Согласись, слизеринка — идеальный вариант?

— Ну, — с сомнением протянула Гермиона, — наверное… Ой, какая хорошенькая! — наконец-то заметила она Мери-Сью, которая как раз спрыгнула на пол и тёрлась о мои ноги, и протянула было к ней руку, как кошка выгнула спину и зашипела. Герми с опаской спрятала конечность за спину и спросила: — А что ты придумал?

— В том-то и дела, что пока не придумал. Давайте, всё-таки сядем, — показал я в сторону стола, за которым сидела Дафна. Мы сели, и я рассказал о своём желании: — Во-первых, мне хочется отплатить Амбридж за то, что она сделала. И не потому, что мне было больно, а потому, что… — тут я заметил, что Гермиона, вытаращив глаза, делает мне странные знаки, показывая на Дафну. Та заметила моё удивление и перевела взгляд на Герми, отчего последняя тут же заулыбалась и невинно захлопала глазками. — Успокойся, Гермиона, Дафна знает и про Амбридж и про Маховик Времени.

— Но… Почему? — чуть не плача спросила подруга, которая искренне считала, что знание про Амбридж — её и Рона эксклюзив.

— Дафна встретила меня в коридоре после… экзекуции, — между прочим, чистая правда. Конечно, если именно так формулировать.

— А кто ещё знает?

— Из наших девчонок? Никто, — тоже, между прочим, чистая правда. Надеюсь, она не обратит внимания на мою оговорку. — Ну вот, а пока я думал, какую пакость я ей хочу устроить, я вспомнил Снейпа.

— А что — Снейпа?

Перейти на страницу:

Все книги серии Проект «Поттер-Фанфикшн»

Между небом и землей
Между небом и землей

Проект «Поттер-Фанфикшн». Автор:Anya ShinigamiПэйринг:НЖП/СС/СБРейтинг:RЖанр:Adventure/Romance/Drama/AngstРазмер:МаксиСтатус:ЗаконченСаммари:История любви, три человека, три разных судьбы, одна любовь на троих, одна ненависть. На шестой курс в школу Хогвартс переводится студентка из Дурмстранга. Что ждет ее впереди? Как она связана с Темным Лордом?«Всё время я чувствовала, что это чем-то закончится, либо смертью, либо жизнью…»От автора:Блэк жив, Слагхорн не преподает, сюжет идет параллельно канону(6 и 7 книги) с небольшими дополнениями и изменениями. Саундтреки прилагаются. Все стихотворения в фике написаны мной.Опубликован:Изменен:

Anya Shinigami , Виктория Самойловна Токарева , Ирина Вольная , Nirvana Human , Анна Блоссом , Виктория Токарева

Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Современная проза / Прочие приключения

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное