Читаем Канон полностью

— В общем… — она намотала край мантии на палец и теперь теребила его. — Пообещай, что меня не убьёшь, — вдруг выпалила она. Я изумлённо вытаращил на неё глаза. Вот, этого мне ещё не хватало.

— Говори уже! — тихонько рявкнул я на неё.

— Я сказала девчонкам, что ты — мой парень…

Я закатил глаза и закрыл лицо рукой. Я — её парень! Поглядите на неё, пигалица, ещё даже… хм… грудь, в общем, не отросла, а туда же. Мерлин, и я после этого — бабник! Да это просто вся девичья половина школы просто не в курсе, что имеются другие особи мужского рода. Может, пахнет от меня как-то? Я поднял локти и понюхал под мышками. Нет, через мантию, свитер и рубашку я вряд ли что-нибудь учую. Тори робко протянула свой носик, тоже принюхиваясь.

— У меня, что, намазано, что ли? — спросил я с укором. — Что, других мальчишек нет?

— А мне других не надо! — задрала она нос. Наш человек! Ей только лучшее подавай! Такой молодец, как я — в единственном экземпляре не только в нашей школе, но и вообще во всей стране.

— Ну, хорошо, — смирился я с новой социальной повинностью. — И что теперь?

Она хитро улыбнулась, и у меня появилось нехорошее предчувствие. Из категории тех нехороших предчувствий, которые возникают у беззаботной мышки, когда со звуком — жмак! — её пришпиливает пружинной скобой к деревянной дощечке мышеловки. “— Что-то, однако, пошло не так!” — думает мышка. Мышеловка — то есть, Астория — пододвинулась ко мне бочком и взяла под локоть, прижимаясь:

— А теперь, мой дорогой, было бы неплохо хотя бы раз в неделю нам с тобой ходить на свидания. Можно в Хогсмид, а можно в Астрономическую башню…

Я не понял, у Гринграссов девочки, что ли, уже рождаются с калькулятором в голове? Поглядеть только на эту совершенно очаровательную златовласую пигалицу, которая ещё и умильно сложила ручки, умоляюще глядя мне в глаза, одновременно забираясь мне на шею и прочно и надолго на ней обустраиваясь — пробуя, удобно ли будет сидеть, взбивая подушки под бочок и спинку и надевая заранее припасённые домашние тапочки! Честно говоря, сразу захотелось намять ей бока — то есть, обнять и прижать к себе покрепче, отрастить ещё пару рук и третьей рукой гладить при этом по головке, а четвёртой подсовывать пироженку или шоколадную лягушку. И это она сейчас такая, а что будет через пару лет, когда отрастёт… всё, что отрастёт? Ой, боюсь, боюсь! Всё-таки не удержался и погладил этого монстра по голове.

— Тори, а ты в курсе, что у меня, в общем-то и так напряжённый график? — спросил я. — Особенно, по части свиданий?

— А, ты свой гарем имеешь в виду? — беззаботно спросила она. Я схватился за голову:

— Какой гарем? Кто уже разнёс?

— Никто не “разносил”, — хмыкнула она. — Вся школа и так знает, что Поттер собрал гарем из одноклассниц и всячески их эксплуатирует — собирает их в загадочной комнате, полной мягких подушек и заставляет делать домашнее задание, обмахивать опахалом, массировать плечи и подавать сладкие пирожные с чаем. А одна выделенная девушка даже пинцетом выщипывает ему волосы на копчике, — последнее она поведала мне уже по секрету, прикрыв рот ладошкой.

— Что?! — я пустил петуха и закашлялся. — Что?!! — переспросил я уже нормальным голосом. — Какой гарем? Какое опахало? Какой копчик, чёрт возьми?

— Не копчик, а волосы на копчике! — поправила она.

— У меня нет волос на копчике! — шёпотом закричал я.

— Вот! — победно сказала она.

— Что — вот?

— Вот! — объяснила она. — Все уже выщипаны.

Я набрал в лёгкие воздуха, чтобы заорать, но, увидев бесенят, пляшущих в её глазах, прикрыл одну ноздрю пальцем и выдохнул. Ещё вдох и выдох, вдох и выдох. Сёстры Гринграсс меня доконают, это точно. Может, плюнуть на всё и сдаться Волдеморту?

— Да ты не волнуйся, — начала меня успокаивать Астория. — Никто в это всё равно не верит.

— Конечно, не верит! — возмутился я.

— Говорят, что Поттер — слабак, и что двадцать девушек никак не потянет.

— Что значит — не потянет? — удивился я. — Кто сказал? Почему?

— А что, потянешь? — с сомнением спросила она.

— Конечно! — хвастливо заявил я. — Как нечего делать!

— Значит, это всё — правда? — лукаво улыбнулась она. Мне показалось, что у меня пар из ушей валит.

— Тори! — прошипел я. — Ты же знаешь, что это — неправда!

— Конечно, — удивлённо ответила она. — В твоём гареме всего-то две девушки. Ну, может, три. Но точно не больше пяти. Хотя завистники утверждают…

— Тори! — не удержался я всё-таки и крикнул. Её подружки вздрогнули и зашушукались.

— Я им расскажу, — довольно улыбнулась она, глянув на них, — что мы с тобой поругались и ты меня хотел прогнать. Нужно только немного поплакать, — и она наморщила личико.

— Не надо! — схватился я за голову. — Не надо плакать и не надо ничего рассказывать.

— Значит, договорились? — спросила она.

— О чём?

— Ты меня берёшь в свой гарем. Самой младшей женой. Я тебе буду… Вот, разминать пальчики на ногах!