Читаем Канон полностью

— Не “у нас”, а у меня, — поправила она. — Или у тебя День Рождения в тот же день?

— Сомневаюсь, — сказал я.

— Так вот, у меня — в следующий четверг.

— И незачем было говорить “а взамен”, — проворчал я. — Я бы и так пришёл. И даже огорчился бы, если бы ты меня не позвала.

— Вот, теперь позвала! — радостно сообщила она.

— Спасибо за приглашение, — ответил я. — А кроме меня ещё кто будет?

— А я? — обиделась она. — А как же я? Тебе, что, меня мало? Будем праздновать вдвоём!

— Ну, хорошо, — согласился я. — Вдвоём — так вдвоём. Значит, это будет свидание?

— Гарри! — упрекнула она меня. — Ты, что, кроме свиданий в принципе ни о чём думать не можешь?

— Могу, — заверил я её. — Но думать о свиданиях так приятно.

— Думаю, — скептически заломила она бровь, — что даже приятнее, чем на них ходить.

— Опыт из первых рук? — оживился я. Она махнула рукой, явно не желая говорить на эту тему.

— Скажи мне, — осторожно начал я прощупывать почву, — а пригласить больше гостей ты не хотела бы? — она посмотрела на меня, как на дурака. — Почему? — спросил я.

— Я — странная, Гарри, — ответила она, поглаживая меня по воображаемым рогам. — Никто со мной не хочет общаться. Даже тебя иначе, как угощением, не заманишь.

— Ну, почему, ты же вполне неплохо ладишь с нашими девчонками. Да и Винс с Грегом…

— И что, они бы пришли ко мне на праздник? — хмыкнула она. — Не рассказывай мне сказок, я сама сказочница.

— Хорошо, — согласился я. — Значит, мы с тобой в следующую субботу в “Кабаньей Голове”.

— Фу, там же помойка! — поморщилась Луна.

— Это антураж для определённой категории посетителей. Уверяю тебя, по части угощения там всё значительно лучше, чем в тех же “Трёх мётлах”!

Она выкатила на меня свои глаза:

— Если ты меня обманешь…

Я шагнул к ней, крепко обнял и сразу отпустил.

— Кобель! — восхищенно помотала она головой. — И тут не упустил возможности поприжиматься к нежному девичьему телу.

Я почувствовал, что заливаюсь краской. Она на меня посмотрела и фыркнула. Мои уши загорелись огнём. Она не выдержала и прыснула в кулачок. Я тоже фыркнул. Она хихикнула, я тоже. Она залилась смехом, и я тоже расхохотался.

— Чёрт, подловила всё-таки! — пробормотал я, вытирая с щёк слёзы.

— Да видел бы ты свои выпученные глаза при упоминания “нежного девичьего тела”! — согнувшись, хрипела она.

— Ой, дурацкие у тебя шутки, — не соглашался я, держась за живот.

— На себя посмотри, — по-новой засмеялась она.

Вечером к нашему кружку рукоделия имени Великого Кормчего Поттера присоединилась Панси. Я, наверное, минут пять сидел с открытым ртом, глядя, как они с Герми о чём-то шепчутся, как две подружки как минимум с пелёнок, пока добрая девочка Ханна Аббот не подошла ко мне и аккуратно не водрузила отпавшую челюсть на место.

— Панси помогла нам в важном деле, — пояснила она. — Теперь она — одна из нас.

— Ханна, — тихонько сказал я ей, — запомни сама и передай, пожалуйста, другим. Я знаю, что раз пять это уже повторил, но всё же — ничего не было, что случилось — никто не знает.

— Я помню, Гарри. Но и ты, пожалуйста, помни, что мы Панси в обиду не дадим.

— Я знаю. Я буду с ней ласков и нежен, как со своей невестой. Обещаю.

Сидящая впритирку Дафна незаметно пощекотала мне рёбра.

Когда заседание кружка закончилось, мы как-то незаметно отделились от остальных. Только Гермиона проводила нас внимательным взглядом.

— Что-то подозревает? — подумал я вслух.

— Ага, — согласилась Дафна. — “Что-то”. После того, как Лиззи Турпин поделилась со всеми своей радостью, ты хватаешь двух слизеринок и волочёшь в сторону тёмного коридора. Даже Малфой бы что-нибудь заподозрил.

Она замолчала, выразительно на меня глядя. Здесь я своим сверхъестественным чутьем понял, что сейчас меня будут бить, может быть, даже ногами. Я начал было разворачиваться и понял, что с другой стороны проход мне перекрыла Панси. Я вздохнул:

— Дафна, душечка… — мне отчего-то вспомнилась похожая сценка с участием Краба и Гойла. Вот, сейчас Панси скажет “— Поттер, пойдём, смахнёмся!”, и я… её поцелую. Я хихикнул. Дафна недоумённо пожала плечами, и я радостно пояснил: — Вот она, первая семейная сцена!

Панси густо залилась краской, а Дафна улыбнулась мне в ответ:

— О, нет, ты всё неправильно понял. Никаких сцен. Я знаю, что ты — мой…

— И Панси, — добавил я, глядя на Паркинсон. Та замотала головой, а Дафна кивнула:

— Правильно, и Панси. Но я… мы? — она вопросительно посмотрела на подругу, которая с независимым видом задрала нос, будто её это не касается. — Мы хотели убедиться, что ты не ударишь в грязь лицом, и дать тебе несколько советов по ухаживанию за девушками…