— Я с тобой полностью согласен, Помона, но так уж устроен этот несовершенный мир. Гарри, — снова вспомнил он обо мне. — А мне-то ты почему ты не рассказал?

Я вспомнил мысли, которые приписывал Поттеру Сценарий:

— Мне казалось, что это — моя война, профессор. И если бы я рассказал вам, то я бы её проиграл.

— Ты её уже проиграл, — словно жалея, покачал он головой. — Как только ты решил стать палачом, как только ты решил встать на путь мести — ты уже проиграл!

— Но как же, профессор? Как я могу победить? — кося под идиота, я ещё и слезы в голос умудрился подпустить, да и не только в голос.

— Только любовью, — ответил Дамблдор, словно не замечая округлившихся глаз профессора Спраут и нервно хватающейся за ножик руки профессора Флитвика. — Только если ты будешь любить своих врагов, ты сможешь их победить. Ты — добрый мальчик, и должен творить добро. Не преумножай зла, не служи злу, не подпитывай его. Позволь добру, которое ты творишь, самому изгнать зло из своих врагов…

Дальше я уже ничего не услышал, поскольку последние пару предложений Макгоннал с удивительной для её хрупкого вида силой тащила меня на выход, крепко ухватившись за моё плечо, что-то при этом шипя себе под нос. Когда мы вышли в коридор, она отпустила меня и, поморщившись, замахала руками, словно отгоняя от себя неприятный запах. Потом она вздохнула и каким-то совсем непривычным для неё добрым и любящим взглядом посмотрела на меня.

— Профессор? — спросил я.

— Простите меня, мистер Поттер, — вдруг сказала она.

— За что? — не понял я.

— За то, что не смогла вас защитить!

— Вы не можете меня защитить, если я сам вам мешаю это сделать, — возразил я.

— Не могу, — согласилась она. — Но должна. Простите меня.

— Знакомство с вами — большая честь, — я сделал шаг назад и церемонно ей поклонился.

— Знакомство с вами — большая честь для меня, — ответила она. — Ступайте, мистер Поттер, и больше не шалите, — и прежде, чем я успел что-то ей ответить, она добавила: — Сегодня.

— Торжественно обещаю, — кивнул я., — сегодня — никаких шалостей!

— До свидания, мистер Поттер!

— До свидания, профессор!

15. Новая сплетня Хогвартса

Конечно, главная цель была достигнута — Снейп перестал пялиться на Герми и при оказии заглядывать ей под юбку. Мне, кстати, показалось, что она поначалу даже немного обиделась — хоть и плохонький из Снейпа был обожатель, зато свой. Снейп, однако оказался мастером превращать трагедию в фарс — уже на следующий день я увидел его, стоящим под лестницей как раз в тот момент, когда по ней поднималась Амбридж. Проследить его взгляд я не решился — желудок у меня, конечно, железный, но вот навсегда потерять зрение и тягу к жизни я всерьёз боялся. Но одно лишь это зрелище Снейпа, трагически и влюблённо заглядывающего под юбку розовому колобку, достойно было запечатления в анналах истории. Убедившись, что запись включена, я плотно зажмурил глаза и мужественно повернул голову в направлении Амбридж. Надеюсь, демон не сразу окочурится, а успеет досмотреть этот кадр до конца.

Астрономическая башня оказалась прочно оккупирована новоявленными голубками, совершенно распугав старшекурсников и заставив их искать другие места романтического уединения. Хотя, не так уж и много в школе было парочек. Всё-таки, большинство достаточно ответственно подходили к будущему, предписанному им обществом. Зато парочки предназначенных друг другу иногда отрывались по полной с зависанием в гостиницах Хогсмида на выходные. Но это даже и не очень важно. Снейп и Амбридж, чётко соблюдая дистанцию, пробирались в башню и о чём-то там разговаривали. По крайней мере, криков боли из башни слышно не было, так что за руки они взяться не пытались. Плюс ситуации был в том, что они больше не расхаживали по школе вечером. Минус же состоял в том, что разлучённые в течении дня, словно срывались с цепи. Особенно, понятное дело, доставалось Поттеру, которого и Амбридж, и Снейп любили чистой незамутнённой ненавистью.

За обедом они садились за преподавательский стол на максимальном удалении друг от друга и начинали бросать друг на дружку такие патетические взгляды, что даже Дамблдор, при его одержимостью любовью всего ко всем приобретал нездорово-зелёный цвет лица. Остальные учителя просто сбежали за столы к ученикам, и никто бы их за это не осудил. Когда Амбридж привставала достать, к примеру, соль, взгляд Снейпа, прикованный к её декольте, становился масляным, а Дамблдора начинало выворачивать наизнанку.

Выверты неумолимого Сценария продолжали меня бесить. Очень, к примеру, было весело прийти вечером из Комнаты-по-желанию и терпеливо внимать Добби, который решил мне про неё поведать. Да что там поведать — он ещё и показывать меня потащил… Или, к примеру, атака Малфоя камикадзе Невиллом. Мне в тот момент отчего-то стало до ужаса смешно, глядя на этих двух придурков, исправно отыгрывающих свою роль — один, мерзко хихикая и потирая руки, прячется за спины Гойла с Крабом, а другой с пеной у рта вырывается из наших с Роном рук и кричит:

— Моргала выколю! Пасть порву! Пойдут клочки по закоулочкам!