Читаем Калиостро полностью

На Мальте Бальзамо наверняка ознакомился и с учением рыцарей Розы и Креста, иначе розенкрейцеров, ибо именно они повелевали благодетельными стихийными духами. Происхождение ордена розенкрейцеров настолько загадочно, что до сих пор имеются сомнения, существовал ли он вовсе. Собственно, материальным доказательством стала появившаяся в 1614 году книга под названием «Слава братьев» («Fama fraternitas») с подзаголовком «Всеобщее преобразование света». В книге рассказывалось об обществе, созданном в XIV веке немцем Кристианом Розенкрейцем, совершившем путешествие на Восток, где он узнал много тайн, в том числе и тайну продления жизни. Загадочные розенкрейцеры отвергали догматы церкви, выступали противниками папской власти и ставили своей целью обратить в христианство все население Земли, дабы создать единую христианскую республику. Для осуществления своих целей они намеревались использовать могущество тайных наук и искусств, кои были им подвластны. Постигшие всеобъемлющую мудрость, розенкрейцеры умели мгновенно передвигаться в пространстве, не чувствовали ни голода, ни жажды, повелевали духами и могли становиться невидимыми. Крамольную, антицерковную часть учения рыцарей Розы и Креста Бальзамо, скорее всего, опустил, ибо не намеревался ссориться с Церковью, а волшебным способностям позавидовал, но не поверил. Однако запомнил, что розенкрейцеры безвозмездно лечили больных.

За двухлетнее пребывание на Мальте Джузеппе многое познал на практике. Не исключено, что в лаборатории гроссмейстера он научился изготовлять опийные препараты, которые впоследствии использовал не только для медицинских целей, но и для воздействия на психику своих юных медиумов: опиум, коварное сарацинское зелье, в малых дозах облегчавшее страдания, а в больших сводившее с ума, издавна был известен среди рыцарей-крестоносцев. Но через какое-то время лабораторные опыты Бальзамо наскучили: золота он не получил, а проводить многочасовые или даже многодневные эксперименты, соблюдая при этом пост и исполняя многочисленные и ненужные, по его мнению, ритуалы, ему не хватало ни терпения, ни желания. Тем более что он уже знал, что для славы и денег результат не обязателен: главное — найти богатого господина, преисполненного ощущением собственной значимости, а потому жаждущего непонятного. Конечно, у знати обычно полно долгов, но заплатить за рецепт изготовления золота деньги всегда найдутся. А те, у кого золота много, станут платить за возможность приобщиться к тайне. В сущности, надо же чем-то занимать время, а тайны, в отличие от женщин, не приедаются никогда…

Узнав о намерении Бальзамо покинуть Мальту, гроссмейстер Пинто снабдил его деньгами и рекомендательными письмами, в частности к графу де Бретвилю, послу Мальты при Святейшем престоле, и римскому банкиру Беллони. А незадолго до отъезда Пинто якобы сделал Бальзамо поистине королевский подарок: даровал ему таинство посвящения в герметические философы, как именовали себя адепты Великого делания. Новому адепту надлежало принять новое имя, и Джузеппе выбрал имя своего тезки Калиостро, в трудную минуту протянувшего ему руку помощи. Утверждают, что одновременно с именем Калиостро Джузеппе получил и титул графа, ибо гроссмейстер имел право даровать членам ордена дворянство за особые таланты или заслуги. Так гусеница Бальзамо при помощи волшебной палочки гроссмейстера Пинто превратилась в бабочку Калиостро. Но, как указывают сторонники этой версии, Джузеппе еще десять лет не считал себя достойным называться новым именем. Трудно сказать, в какой степени гроссмейстер покровительствовал Джузеппе; известно, однако, что через много лет Калиостро распустит слух о том, что он является побочным сыном гроссмейстера, набросив, таким образом, тень и на Пинто, и на орден.