Читаем Калиостро полностью

Возможно, конечно, что, как пишет Мак-Колман⁶, Джузеппе, прибыв самостоятельно на Мальту, поступил в прислужники к рыцарям-мальтийцам и усердием и любознательностью сумел привлечь к себе внимание гроссмейстера, поселившего пытливого юношу рядом с собственной лабораторией и направившего его на путь познания арканов высшей мудрости. Разнообразные склянки, колбы и воронки, тигли и змеевики, перегонные кубы и алхимические печи с поддувалами, невиданная доселе газовая горелка… глаза Джузеппе разбегались, ему хотелось попробовать все смешать, нагреть, растереть и получить, наконец, вожделенное золото. Но Пинто наверняка остудил пыл неофита. В лаборатории гроссмейстера Бальзамо узнал, что, имея дело с несовершенной материей, алхимик возвращает ей совершенство, превращая, например, свинец или ртуть в золото или вылечивая заболевший алмаз. Однако золото является лишь побочным продуктом трансмутации. Основная задача алхимика заключается в постижении Высшего знания, в восстановлении изначальной гармонии между природой и человеком и высвобождении частички божественного света, заключенного в душе каждого. Для этого необходимы определенные условия, иначе говоря, особого рода обряды и ритуалы. Приступая к поискам духовного золота, символом коего является философский камень, алхимику следует очиститься духовно, надолго отказавшись от радостей плоти и избавившись от суетных влияний повседневной жизни. Таинственное алхимическое действо, именуемое Великим деланием, может осуществляться неделями и месяцами.

Бальзамо не без удовольствия постигал теорию. Через некоторое время он уже мог вести долгие речи о металлах, пребывающих под покровительством небесных светил, совершать краткие экскурсы в египетскую мифологию и рассуждать об элементарных стихиях, таящих в себе силы разрушения и одновременно обновления. Когда люди постигнут Высшее знание, они преодолеют последствия грехопадения, мир вновь обретет совершенство и на Земле установится золотой век. Чтобы приблизить это время, надобно слушать мудрецов, постигших древние таинства и внимающих велениям богов.

Возможно, тогда же он ознакомился с «Разговорами о тайных науках», якобы сочиненными графом де Габалисом[21], и ему наверняка понравились сильфы, кобольды и прочие стихийные духи. От этих маленьких, видимых только посвященным человечков (интересно, как они выглядят на самом деле?) пользы получалось гораздо больше, чем от семи великих арканов алхимии: им можно приказать выполнить все, что угодно, и на них же свалить любую неудачу. Их никто не видит, никто не знает, где, собственно, они обитают. Конечно, эти твари наверняка являются порождением дьявола и общаться с ними далеко не безопасно, но он и не собирается взаправду иметь с ними дело. Когда в свое время он рассказал этому болвану Марано о злых джиннах, стерегущих клад, тот сам в них поверил, а он, Джузеппе, лишь подыграл ему, подговорив приятелей закутаться в шкуры мехом наружу и, вымазав сажей лица, слегка поколотить ювелира. А если нечистый и в самом деле пришлет к нему своих слуг, он защитит себя молитвой, которую заставил его заучить викарий из деревушки Багариа. В свое время Джузеппе выпросил у него тряпицу, смоченную священным елеем, дабы исцелить одержимую. Никакой одержимой, разумеется, не было, просто он хотел заработать немного денег, а его подружка с легкостью согласилась исполнить роль одержимой. Викарий разгадал обман, но выдавать обманщика не стал и, улучив минуту, печально сказал, что игры с дьяволом подобны хождению по краю пропасти: в любую минуту можно сорваться вниз. И взяв неожиданно сильной рукой мошенника за локоть, не отпускал его до тех пор, пока тот с его слов не заучил наизусть коротенькую молитву, прогоняющую нечистого. Джузеппе сразу поверил в магическую силу священных слов, звучавших как заклинание…