Из папки выскочил какой-то листок. Компьютерная распечатка длинной последовательности букв: AATGCCATATGCCT… и так далее. Не что иное, как генетический код. Внимательно вглядевшись в последовательность, я понял, что она состоит всего из нескольких тысяч нуклеотидов; это означало, что передо мной или фрагмент более длинной цепочки ДНК, или же какая-то короткая последовательность. Никаких пояснений к коду на листке не оказалось, да и сам листок бумаги имел совершенно неприкаянный вид: его просто сунули за незаконченное заявление на получение гранта. Все это выглядело очень и очень странно. Но во всяком случае, относительно конкретно. Я закрыл папку.

Странно, доктор Тобел. Что же, черт возьми, здесь у вас происходит?

64

Я вышел на улицу. Ни охраны, ни полиции, так что я – свободный человек, по крайней мере пока. Набрав номер Центра контроля, я попросил связать меня с лабораторией. На Восточном побережье было уже почти одиннадцать, но лаборатории центра нередко работают круглые сутки, а уж по восемнадцать часов – регулярно, так что вполне возможно, что я кого-нибудь застану. Однако мне нужен был вовсе не «кто-нибудь».

В трубке зазвучал женский голос.

– Это доктор Натаниель Маккормик, из отделения специального патогенеза, – представился я. – Доктор Валло еще на месте?

– Нет, – ответила женщина.

– А вы не знаете, где он может быть?

– Полагаю, что дома.

– В таком случае мне срочно необходим его номер.

– Мы не можем его дать.

– Еще как можете! Дело срочное, первостепенной важности. За последствия буду отвечать я.

Женщина вздохнула:

– Как, говорите, ваша фамилия?

Я повторил, и в трубке послышался шелест страниц: судя по всему, дежурная листала список, чтобы удостовериться, что такой сотрудник действительно состоит на службе в Центре контроля и предотвращения заболеваний. Через минуту она снова взяла трубку и назвала нужный мне номер.

– Только не говорите, кто вам его дал.

– А я и понятия не имею, кто мне его дал. Большое спасибо. Повторив цифру за цифрой, я ввел номер в свой сотовый.

Раздался сигнал. Он звучал до тех пор, пока не включился автоответчик. Нет, быть такого не может. Не может быть, чтобы сразу после таких крупных неприятностей в Балтиморе и накануне серьезных неприятностей в Луизиане Бен Валло где-то гулял ночью. Странно, что он не в лаборатории. Я повторил звонок. Наконец трубку снял заспанный мужчина.

– Бен, – начал я.

– Кто это?

– Натаниель Маккормик.

– О Господи…

– Послушай, мне очень нужна твоя помощь…

Мужчина явно перешел из состояния сна в состояние полного бодрствования и пять секунд люто бранился.

– Ты знаешь, сколько я для тебя уже перебрал всякого дерьма? Ты мне прислал почти весь Балтимор – целиком. Даже странно, что город еще стоит. У меня такое чувство, что я рассмотрел в микроскоп все на свете, до самой последней молекулы.

В трубке на заднем плане зазвучал еще один голос, и Валло, явно отвернувшись от телефона, порекомендовал кому-то спать дальше.

– Сейчас дело иного порядка, – пояснил я.

– Понятно, что другого. Тебе известно, что сегодня впервые за целую неделю я лег спать раньше двух?

– За это тебе и платят немалые деньги…

– Черт возьми, Нат, с тех пор как я получил повышение, моей заветной мечтой стало нанять специальную секретаршу, чтобы она регулярно посылала тебя к черту – как только ты объявишься. Вот только вопрос, сможем ли мы позволить себе сверхурочные?

Бен Валло – очень серьезный микробиолог. Пару лет назад защитил докторскую. Мой ровесник, может быть, всего на год-другой старше, он работал в Центре контроля с тех самых пор, как получил диплом. Бен молод и, в противоположность собственным словам, очень хорошо ко мне относится. Поэтому в случае необходимости я не стесняюсь его беспокоить.

– Ну, готов?

– Уже три дня я вижу собственного сына только спящим. Он переживает первый в жизни футбольный сезон, а я был всего на одной игре. Всего на одной, Нат!

– Так ты согласен? – снова нажал я.

– Нет. С тех самых пор, как ты позвонил мне в первый раз, я питаюсь исключительно в кафетерии и, не поднимая головы, колдую, словно алхимик. Ты прислал мне крысиную мочу, крысиный кал, крысиную сперму, пыль из кухни № 1 из-за холодильника, пыль из кухни № 2 из-за плиты и так далее. От всего этого меня уже просто тошнит. – Он помолчал. – Я согласен.

– Прекрасно. Слушай, Бен, – пардон, доктор Валло, – у меня вот здесь цепочка, возможно, всего лишь четыре или пять тысяч баз…

– Даже и не проси…

– И мне необходимо, чтобы ты сравнил ее с тем, что мы имеем в Балтиморе. Надо выяснить, соответствует ли она чему-нибудь в базе данных.

Бен долго молчал.

– Это все? – наконец произнес он.

– Пока все.

– Пока? Господи!

– Я пришлю тебе по факсу.

– Лучше электронной почтой.

– У меня только бумажный вариант.

– Я знал, что просто не будет.

– Да, и еще одно…

– Что именно?…

– Результат мне нужен сейчас же, как можно быстрее.

– Нет. Ни в коем случае.

Надо признаться, что для большей результативности я поднял планку повыше.

– Но, Бен, это действительно совершенно необходимо.