Читаем Ижевск (СИ) полностью

Кстати, 60-метровый металлический шпиль петербургского Петропавловского собора был изготовлен в 1857-58 гг. в соседнем Воткинске (до этого его конструкция была полностью деревянной). Так что очень символично присутствие здесь "петербургской" колокольни -- как бы младшей сестры той столичной, для которой ижевцы и воткинцы делали каркас.

Да, ижевский Александро-Невский собор по своему силуэту являет упрощённую в сторону большего лаконизма копию петербургского Петропавловского. Впрочем, специалисты в архитектуре говорят, что окончательным образцом послужил всё-таки другой храм -- Андреевский собор в Кронштадте. Правда, и тот, в свою очередь, был создан "по мотивам" петербургского.

Да, здесь, действительно, чувствуешь себя как бы в маленьком уголке северной столицы!

Светлый, аккуратненький скверик, окружающий собор, ранней осенью так красив, что не хочется уходить. Торжественность сочетается здесь с уютом, классицизм -- с сентябрём.

В сквере -- могила легендарного оружейника Дерябина. А. Дерябин -- коренной уралец, родился буквально в нескольких километрах от знаменитого села Меркушина -- места подвигов праведного Симеона Верхотурского. Насколько помогал ему в жизни святой земляк, мы судить не можем -- то тайны Божии, -- но жизнь эта сложилась ярко и плодотворно. Именно он был основоположником оружейного производства в Ижевске. Несколько лет назад прах Дерябина был перевезён и перезахоронен в ограде Александро-Невского собора (до этого он покоился в Толгском монастыре Ярославля).

Интерьер собора -- очень торжественный, хотя его и пришлось восстанавливать заново, почти с нуля. Объёмная лепнина здесь сочетается с гризайлью. Вдоль трапезной -- два ряда инкрустированных колонн с овальными иконами Богоматери, наподобие архиерейских панагий. Все колонны -- пузатые, то есть расширяющиеся к середине и заметно суженные к вершине. Идёшь между ними как по роскошной каменной просеке.


Как ни красив Александро-Невский собор, но и о нём, и обо всём остальном на свете забываешь, когда перед тобой восстаёт дивным видением собор Михаило-Архангельский.

Холмистые города, при прочих равных условиях, всегда имеют преимущество в красоте над равнинными. Мысль короновать главный холм таким великолепным собором -- безусловно, лучшая идея за всю более чем двухвековую историю ижевского градостроительства. Прекрасней и придумать ничего было нельзя! Собор этот виден даже из некоторых новых районов Ижевска -- за несколько километров. Он встаёт над крышами современных домов, над трассой, ведущей от железнодорожного вокзала, над другими улицами, над прудом... Он -- поистине венец города.

Пять многогранных шатров и четыре больших луковки собраны в торжественный девятиглавый венец -- ижевский "Василий Блаженный"! Ничуть не копия московского -- скорее, творческое преломление гениальной идеи спустя три с половиной столетия.

Пламенно-красный, златоглавый собор растёт на холме и неопалимой купиной продолжает его ввысь своими очертаниями. Пожалуй, это один из самых высоких храмов России. И один из самых красивых, возведённых за последний век.

Когда я думаю, чем же в первую очередь является в моём представлении Ижевск, то могу сформулировать примерно так. Это город, в котором воздвигся архитектурный шедевр, современный парижскому Сакре-Кёр и барселонской Саграда Фамилия. Такой же уникальный по сочетанию новаторства с древними традициями. Ничуть не уступающий вышеназванным храмам по красоте -- только другой по стилю.

Ничего не сравнивая, мы можем просто констатировать факт. Творение это состоялось как раз в ту эпоху, когда русская культура достигла своего пика и сыграла максимальную роль в культуре мировой. Если соседний Воткинск дал человечеству Чайковского, то Ижевск -- один из памятников архитектуры мирового значения.

Возвёл собор Иван Аполлонович Чарушин, замечательный вятский архитектор, творивший в неорусском стиле. Ижевский Завод относился тогда к Вятской епархии -- но интересно, что в самой Вятке этому зодчему не довелось работать над столь грандиозными проектами. Там из его творений сохранился лишь маленький, но очень изящный храм преп. Серафима Саровского, а в соседнем Слободском -- Никольская церковь. В полной же мере его потрясающий талант проявился именно здесь!

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Алхимия
Алхимия

Основой настоящего издания является переработанное воспроизведение книги Вадима Рабиновича «Алхимия как феномен средневековой культуры», вышедшей в издательстве «Наука» в 1979 году. Ее замысел — реконструировать образ средневековой алхимии в ее еретическом, взрывном противостоянии каноническому средневековью. Разнородный характер этого удивительного явления обязывает исследовать его во всех связях с иными сферами интеллектуальной жизни эпохи. При этом неизбежно проступают черты радикальных исторических преобразований средневековой культуры в ее алхимическом фокусе на пути к культуре Нового времени — науке, искусству, литературе. Книга не устарела и по сей день. В данном издании она существенно обновлена и заново проиллюстрирована. В ней появились новые разделы: «Сыны доктрины» — продолжение алхимических штудий автора и «Под знаком Уробороса» — цензурная история первого издания.Предназначается всем, кого интересует история гуманитарной мысли.

Вадим Львович Рабинович

Культурология / История / Химия / Образование и наука