Читаем Ижевск (СИ) полностью

Третий старинный храм Ижевска (тоже получивший статус собора, но в советское время) -- Троицкий. Он совсем не такой большой, как два первых, зато представляет сейчас целый комплекс из трёх нарядных церквей. Когда-то здесь было кладбище и стояла деревянная церковь. Как и другие ижевские храмы, Троицкий был возведён в камне на месте одноимённого, сгоревшего в пожаре 1810 года. Архитектором, как у Александро-Невского собора и Арсенала, стал всё тот же Семён Дудин (кстати, он упокоился в ограде этой церкви). Если б здешний храм не перестраивался несколько раз до полной неузнаваемости, его можно было бы считать самым старым архитектурным памятником Ижевска: 1814 год -- на 9 лет старше Александро-Невского собора! Но от первоначального проекта в его облике мало что осталось. Век спустя (1912-14 гг.) Чарушин пристроил новую колокольню. Впрочем, и колокольня тоже меняла свою форму. Окончательно нынешний облик храм получил лишь после реставрации 1985-91 гг.

Зато он действовал почти всё советское время. В 1937 г. был закрыт, однако уже в 1945 г. возвращён верующим. С 1946 по 1994 г. являлся кафедральным собором Удмуртской епархии (учреждённой в 1926 г.)

Поразительно: храм действовал несмотря на то, что размещается напротив Удмуртского государственного университета (да ещё и почти примыкает к Ледовому дворцу спорта!). Обычно, по негласному советскому правилу, соседство церквей с учебными заведениями не допускалось. Ижевск каким-то образом стал исключением.

Настали новые времена. Соборный комплекс расширился, стал трёхсоставным. В 2000 г. рядом с простеньким, однокупольным Троицким храмом был воздвигнут роскошный, узорочный, пятиглавый храм великомученика Пантелеимона, искусно стилизованный под зодчество XVII века. А с юга треугольник замкнул самый маленький, крестильный храм Рождества Иоанна Предтечи. Вместе троица церквей, обнесённых изящной оградой, смотрятся, как маленький монастырь. Маленький, но радужно-разноцветный: Троицкий храм -- светло-зелёный, Пантелеймоновский -- красный в белом кружеве, Иоанно-Предтеченский -- жёлто-кремовый.

Изящная ограда обсажена рябинами. Почему на Руси вообще так часто соседствуют церкви и рябины? И почему это сочетание действует так умиротворяюще, так пасхально. Вроде, Пасха -- весенний праздник, а рябина -- вечный символ осени. Но ведь и во второй половине года должно же быть что-то багряно-торжественное, что-то бескровно напоминающее о Крови Спасителя. Рябина светла, как салют, и сетчато-небесна, как пальмовая ветвь в руке паломника. Небо от неё кажется ближе.

Место очень приятное -- тихий перекрёсток, рядом -- подобие небольшого скверика. В золотую осень кроны деревьев в нём светились, как абажуры, и под каждым лежало пятно "света", нарисованное листвой.

Есть какие-то крохотные уголки счастья в нашей жизни -- там, где однажды мелькнуло в ней что-то неуловимое. Необъяснимая радость, прозрачна, как крыло ангела -- а само крыло соткалось из теплого сентябрьского света, из этих мерцающих перьев листвы.

Счастье снова к вам придёт -

отвсюду и ниоткуда(2)

Память о благодати -- это уже благодать.


В окрестностях Ижевска немало достопримечательностей, которые стоит посетить. Ближе всего (километрах в десяти) -- музей народного быта Лудорвай: старинный посёлок с замечательным деревянным зодчеством. Правда, сами ижевчане, кажется, очень мало о нём знают и, как правило, не могут подсказать, как до него добраться. Ну, это типичный случай: нет пророка в своём отечестве.

Из малых городов, что в пределах часа езды от Ижевска, очень интересны Воткинск и Сарапул. В первом находится всемирно известный дом-музей Чайковского: место, где композитор родился и провёл всё своё раннее детство. Это главная достопримечательность всей Удмуртии -- пожалуй, единственная точка на её карте, знаменитая далеко за пределами России.

Воткинск был основан в 1759 г. при одном из старейших железоделательных заводов Прикамья. Здесь производилась самая разная продукция: от корабельных якорей до бритв и пружин к часовым механизмам. Я уже упоминал, что именно в Воткинске были изготовлены новые металлические каркасы главных петербургских шпилей -- Петропавловского и Адмиралтейского.

Сейчас город, сохранивший своё промышленное значение, насчитывает около 100 тысяч жителей. В Удмуртии он практически делит второе место по величине с Сарапулом (также ок. 100 тысяч). Но в отличие от правобережного прикамского Сарапула, Воткинск -- сугубо равнинный городок. Главное его искусственно-природное украшение -- пруды XVIII-XIX веков на крошечной речке Вотке. Во многих городах Урала и Прикамья, где нет больших рек, сохранились старинные заводские пруды, вполне их заменяющие -- и по размерам, и по красоте. Облик ни Ижевска, ни Воткинска совершенно не представишь без этих искусственных водных глаз, ожививших городские кварталы. Здешний водоём лишь немногим уступает ижевскому, занимая площадь почти в 19 кв. километров.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Алхимия
Алхимия

Основой настоящего издания является переработанное воспроизведение книги Вадима Рабиновича «Алхимия как феномен средневековой культуры», вышедшей в издательстве «Наука» в 1979 году. Ее замысел — реконструировать образ средневековой алхимии в ее еретическом, взрывном противостоянии каноническому средневековью. Разнородный характер этого удивительного явления обязывает исследовать его во всех связях с иными сферами интеллектуальной жизни эпохи. При этом неизбежно проступают черты радикальных исторических преобразований средневековой культуры в ее алхимическом фокусе на пути к культуре Нового времени — науке, искусству, литературе. Книга не устарела и по сей день. В данном издании она существенно обновлена и заново проиллюстрирована. В ней появились новые разделы: «Сыны доктрины» — продолжение алхимических штудий автора и «Под знаком Уробороса» — цензурная история первого издания.Предназначается всем, кого интересует история гуманитарной мысли.

Вадим Львович Рабинович

Культурология / История / Химия / Образование и наука