Читаем Изгнание полностью

— Так же, как и раньше. Ты всегда видела только информационные потоки своего сознания, раскрашенные разными красками, если хочешь, мыслями, чувствами, эмоциями, ощущениями. И продолжаешь видеть сейчас.

Я кивнула, удивляясь, что то, что я видела, больше не вызывает никакого отклика. Ни реакции, ни эмоций.

— Ты видишь смерть, Артемида? То, чего ты так боишься? — раздался опять голос Каларатри.

Я открыла истлевшие губы, и услышала собственный голос, прозвучавший твёрдо и ясно:

— Смерти нет.

В тот же момент окружающий мир стал другим.

Черный и серый цвета сменились сияющими сполохами розового, пурпурного, цвета нежной сирени, с едва различимыми золотыми вкраплениями. Я по-прежнему сидела на пригорке, на этот раз тёплом, будто живом, дышащем, покрытым яркими розовыми цветами, похожими на маки и пионы одновременно, укутанная розово-сиреневым покрывалом тумана, который рассеивался на глазах. Там, куда я попала, наступал рассвет.

Небо, высокое, чистое и прозрачное, сохраняло сонно-розовый вид, бледные, робкие и утомлённые долгой ночью, звезды, прощаясь, подмигивали жёлтыми, белыми и голубыми глазами, исчезая в бездонной вышине прозрачного небесного купола.

И была в этой прекрасной картине, открывшейся мне после мира кладбища, такая пронзительная красота, что причиняла мне боль.

Тело вновь стало юным и свежим, и кожа даже засветилась изнутри, наполнившись жизнью, но и это не радовало, а почему-то внушало ужас.

Бесконечно глубокое небо, бесконечная, усеянная цветами равнина, бесконечная красота вокруг, всё это вызывало всё новые приступы паники внутри, и тот страх, который пугал ещё совсем недавно в чёрном мире, был просто детской забавой по сравнению с тем ужасом, который сковал меня сейчас, когда я смотрела на открывшееся мне великолепие и не видела ни малейшего изъяна.}

— Чего ты боишься, Артемида? — спросила Каларатри.

И ответ пришёл незамедлительно.

— Бесконечности, — ответила я.

— И что в ней тебя пугает? — спросила Каларатри.

— Этот новый мир.

— Мир не новый. Он тот же самый, что и был, Артемис. Смотри внимательнее.

А меня словно рывком выдернули из тела, подняв над равниной. Покрытой розовыми цветами, над гладью этой земли с её материками и океанами, над самой планетой, в бездонную глубину космоса, где жили своей жизнью звезды, метеоритные потоки, туманности, небесные тела, несущиеся по орбитам вокруг своих звёзд.

Все было слишком ясно, слишком правильно.

— Что тебя пугает? — повторила Каларатри.

— Неизвестность, — тут же ответила я.

— И что тебе неизвестно?