— Потому что любовь, Артемида, не имеет ничего общего с одержимостью. Любовь — это и есть твоя изначальная природа, и есть ты, а одержимость словно рисует на её поверхности маску, превращая бесконечно глубокий предмет твоей любви, не более чем в картинку, которую ты сама себе придумываешь, и которой сама очаровываешься. И больше ты не в состоянии любить, потому что в омрачённом состоянии одержимости нет любви. Творческая, свободная энергия Кали разрушает все привязанности, потому что Мата Кали презирает одержимость. И испытав её даже к собственному мужу, скорее отрубит ему голову и увидит, что это был не он, а демон Махишасура, демон, который решил подменить глубину мира двухмерным изображением, пустой маской.

— Но голова живая? — несмело сказала я. — И она улыбается…

— Разве может быть что-то мёртвым в руках у Матери Кали, являющейся самой Любовью? — пожала плечами Каларатри. — Даже усечённая голова демона в её руках становится символом Совершенного Знания, не ограниченного формой.

— А кровь?

— Поток выходящих, покидающих голову мыслей. Символ раджаса, страстей, покидающих сознание, впускающее в себя светлую, саттвичную природу Мата Кали.

Я поняла, что утратила интерес к голове демона, и перевела взгляд на свою обнажённую грудь, заинтересовавшись лежащим на ней ожерельем.

Ожерелье это было живым и даже немного двигалось: оно состояло из крохотных уродливых голов, нанизанных на одну нитку, сердито вращающих глазами.

— Ожерелье Кали состоит из пятидесяти голов демонов-асуров, мешающих видеть Мать во всём.

Я почувствовала, что начинаю таять в воздухе, исчезать, как исчезло изображение Кали, стоило мне самой взойти на помост. Но ощущение было скорее лёгким, приятным, совсем не страшным. Я знала, что получила то, за чем я пришла сюда.

— Запомни, наини Артемида, — Каларатри встала и положила нежную прохладную ладонь мне на лоб, видимо, закрывая третий глаз, потому что она начала опять расплываться в воздухе. — Кали — и есть Творческая Энергия мира, который, в свою очередь, воплощает её супруг, Шива. Правда, — она подмигнула, — когда она исполняет роль супруги, то становится Шакти, энергией, воплощающей саму женственность.

— Подождите! — воскликнула я. — Мне нужно узнать одну вещь!

— Спрашивай, — кивнула Каларатри.

— Почему она изображается танцующей на собственном муже?!

— Потому что Шива без Шакти есть труп, — пожала плечами Каларатри.

…А я пришла в себя.

Глава 24

Ифи

Я опять лежала на прохладном полу пещеры, но ломота в затылке, онемение в руках и ногах, всё неудобство моей позы говорило о том, что я снова в своём мире и своём времени.