Читаем Избранное полностью

И такая возможность — «подставить иззябшую спину под горячий дождик» им представится. Последний раз в жизни. Всю партию узников, привезенных из Заксенхаузена, пропустят через душевую, чтобы потом тут же во дворе Маутхаузена заморозить и превратить в глыбу льда.

Время действия повести — вот эти несколько часов: от прибытия в Маутхаузен до изуверской казни.

Совсем короткие ретроспекции. Отдельные реплики узников. Временная надежда и отчаяние. Последние в жизни выкуренные сигареты, последние в жизни сказанные слова. Муки и смерть. Человеческая беспомощность перед палачами и беспомощность палачей перед человеческим духом.

«Обхватив себя крест-накрест руками и вскинув голову, Карбышев тяже* ло зашагал на свое место на левый фланг.

Неожиданно мелодично трижды прозвенел колокол у проходной ворот. Кто-то сказал:

— Отбой…

— Начали! — приказал пожарнику, державшему брандспойт наготове, оберштурмфюрер, сунул руки в карманы и отошел в синюю тень возле бани-прачечной».

Так заканчивается повесть о гибели генерала Карбышева и его тозартцей, но на этом не заканчивается разговор о тех страданиях и мужестве людей, которым в годы войны выпала самая тяжелая участь.

Повесть «Все это было» — летопись долгих кошмаров, через которые прошли узники гитлеровских концлагерей, что более точно назывались «лагерями смерти». Автор и сам прошел через весь этот ад, но содержанием его повести стало не описание этого ада, а борьба людей в этом аду.

Костя Покатилов — главный герой повести — в сорок первом году окончил школу. Война застала его на Псковщине. Принимал участие в подпольной работе. Но арестовали его совсем по другой причине. Из лагеря бежали военнопленные. Местные карательные власти, чтобы «отчитаться» перед вышестоящим начальством, «доукомплектовали» лагерь за счет местных жителей. В числе арестованных оказался и Костя. Так он, не будучи даже солдатом, стал военнопленным. Дважды пытался бежать. Неудачно. И вот в конце концов он попадает в лагерь Брукхаузен.

Поначалу мы видим, как простое чувство товарищества сближает Костю,

6

Олега и Виктора. Усиливается чувство взаимовыручки. Оно-то и спасает до поры до времени. Но потом все настойчивее и настойчивее зреет чувство протеста. Друзья хотят предпринять побег. Оии начинают присматриваться к людям. К ним тоже начинают присматриваться. В конце концов они становятся участниками подпольной лагерной организации. Русские, поляки, чехи, словаки, французы, немцы… Самые глубокие интернациональные чувства, постоянная готовность к самопожертвованию, взаимовыручка и неистребимая ненависть к своим палачам вливают в каждого силы, столь необходимые для борьбы с врагом. Гибнут товарищи, тают физические силы, но крепнет дух сопротивления. И в решающий час узники одерживают над фашистами победу. Это было в лагере Брукхаузен. В далеком теперь уже 1945 году.

Минуло двадцать лет. Оставшиеся в живых собираются на сессию Международного комитета бывших узников Брукхаузена. Но роман «Забыть прошлое» — это не своего рода эпилог, в котором рассказывается о том, что стало с героями повести «Все это было» через двадцать лет. Пространные ретроспекции в прошлое Константина Покатилова воссоздают хронику внутренней жизни героя с первых послевоенных лет и до времени встречи его со своими прежними товарищами по борьбе.

Вероятно, автор прав, что не отяготил послевоенную жизнь своего главного героя какими-то тяжелыми внешними обстоятельствами. В сорок восьмом году Покатилов поступает в Московский университет на механико-математический факультет. Потом аспирантура. Покатилов становится кандидатом наук, затем доктором. В студенческие годы женился. В общем-то вроде бы все благополучно. У многих его товарищей судьба сложилась и труднее и неудачнее. Однако наряду с той внешней удачливостью мы видим, что лагерь отнял у этого молодого человека очень многое — молодость. Серьезно осложнил он и его семейную жизнь.

После войны совсем еще молодой Костя Покатилов не любил рассказывать даже близким о пережитом. «Многие сокурсники были демобилизованными солдатами и офицерами, тоже всякого навидались в войну. Да и не привык с непрошеными откровенностями лезть к другим». Но однажды старый врач-невропатолог задал ему неожиданный вопрос: «Был на оккупированной территории?» — уж больно необычен был пациент.

«— Я был двадцать месяцев… точнее, шестьсот семьдесят дней, заключенным концлагеря Брукхаузен. За три дня до освобождения меня кололи… запускали иглу под ногти.— И Покатилов показал врачу левую руку с белыми узелками шрамов на кончиках большого, указательного и среднего пальцев. Он сам с некоторым удивлением и неудовольствием заметил, что его вытянутая рука дрожит.

— Понимаю,— сказал Ипполит Петрович, поймал его руку и быстро пожал. Это было так неожиданно, что Покатилов не ответил на пожатие. И ему нестерпимо захотелось курить».

Врач-невропатолог требует от молодого Покатилова: забыть, забыть, забыть прошлое… А гражданская совесть, вопреки всякому благоразумию, все время подсказывает, говорит, а иногда и кричит: нельзя забывать!