Читаем Избранное полностью

В повести Ю. Пиляра «Начальник штаба» идет разговор о зимнем периоде войны (1941—1942), когда после разгрома немецких войск под Москвой наша армия вела тяжелые наступательные операции на западном и северо-западном участках фронта. Главный герой повести — начальник штаба стрелковой дивизии подполковник Евстигнеев. По своей проблематике эта повесть близка пьесе Корнейчука и мемуарам генерала Горбатова, однако по своей концепции она, вероятно, стоит все же ближе к истине, нежели упомянутые нами произведения, авторы которых в силу разных причин были излишне категоричны в своих суждениях. Во всяком случае, война дала немало примеров того, когда опытные и уже немолодые генералы быстро и творчески освоили новую стратегию и тактику проведения операций, и в то же время в этот же период выдвинулось много талантливых командиров самых высоких рангов.

Умный начальник штаба подполковник Евстигнеев предлагает командиру дивизии полковнику Хмелеву несколько изменить план предстоящей операции. Хмелев оценил замысел своего начальника штаба, однако, чтобы изменить уже утвержденный план операции, он должен переубедить командующего армией генерала Пасхина, которого хорошо знал и сам Евстигнеев. «Ему (то есть Евстигнееву.— А. Л.) с финской кампании была памятна неприязнь Пасхина к командирам, не одобряющим излюбленного им, Пасхиным, способа боя — «накладистого, но надежного», по его собственному определению».

И получается, что вот вроде бы генерал Пасхин — это своего рода нахрапистый генерал из пьесы «Фронт». Однако тут нет никаких литературных

4

параллелей. Когда мы читаем страницы повести «Начальник штаба», на которых излагается план действий армии генерала Пасхина, то мы видим, что командарм не такой уж и консерватор. Во всяком случае, командир дивизии Хмелев понимает, что дело тут не в одном «консерватизме» генерала Пасхина.

«— Кое-что из твоих предложений я принимаю. С дотом это хорошо,— сказал Хмелев.— Вообще все придумано и рассчитано толково: отвлекающий бой в центре, выход к оврагу… Все было бы приемлемо, если бы дивизия действовала самостоятельно…

— А иначе нам не взять Вазузина, товарищ полковник,— отрезал Евстигнеев.

— Обожди, обожди,— нахмурился Хмелев.— Как тебе известно, есть направление главного удара армии со всеми силами и средствами поддержки, и мы стоим на этом направлении. Бой спланирован, план утвержден командующим…»

Евстигнеев оказался умнее других не потому, что он предложил какой-то умозрительный гениальный план, а потому, что именно ему в самое последнее время стали известны дополнительные сведения о противнике.

В ходе боев за Вазузин погиб полковник Хмелев, и генерал Пасхин назначил командиром дивизии подполковника Евстигнеева. Вероятно, Евстигнеев окажется хорошим командиром дивизии, однако он вовсе не родился таким и не был таким, скажем, в первые месяцы войны. Просто он быстрее многих постигал уроки войны, и за эту науку заплатили жизнями и ирежний командир дивизии Хмелев, и вновь назначенный командиром полка Полянов, и командир батальона Зарубин, и сотни других командиров и бойцов.

Повесть «Начальник штаба» как раз о том, как приходило умение к талантливым и мужественным людям, как сама война выдвигала достойных и отодвигала в сторону недостойных. Но это, так сказать, самая общая схема, потому как война не маневры. Тысячи достойных платили за кровавую науку войны своими жизнями, и наука эта нужна была каждому: и командующему, и рядовому бойцу.

По-разному складывались на войне индивидуальные судьбы людей, тут действовала не однозначная формула: погиб — выжи л…

«Утром двадцать третьего июня начальник округа предложил Карбышеву вернуться в Минск, а оттуда в Москву. Карбышев отказался. Он не счел возможным прервать работу, ради которой был командирован сюда заместителем наркома… Но ведь вот еще какая штука: хотелось практически быть полезным… Полезным непосредственно в войсках, помочь командирам… С другой стороны, открывались все новые поразительные факты с точки зрения инженерной науки. Думал, пригодится. Одного не мог принять во внимание, мысли не допускал… Плен».

В повести «Пять часов до бессмертия» авгор не описывает подробно ни жизненный путь легендарного генерала Карбышева, ни детали его пленения и трехлетнего пребывания в плену, всех этих сторон жизни Карбышева он

5

касается лишь ретроспективно. Небольшая повесть «Пять часов до бессмертия» — это рассказ о последних часах жизни мужественного генерала.

Как-то даже не совсем удобно о повести такого содержания говорить, что она написана мастерски, однако, поскольку речь все-таки идет о художественном произведении, я употреблю это определение.

«Карбышев стоял в строю таких же, как он, изможденных людей и медлительно разглядывал темное пятно, проступившее на цементированной стенке над входом в душевую. Кажется, ничего ему так не хотелось, как сойти по истертым ступеням в теплый подвал, сбросить полосатое тряпье и подставить иззябшую спину под горячий дождик».