Читаем Юрьев день (СИ) полностью

Однако, нельзя сказать, что не изменилось вообще ничего. Это тоже будет неправдой. Изменилось. Например, суммы роялти, приходящие на мой банковский счёт. Лично мой, а не Княжеский, так как авторские права на песни оформлялись всё так же на меня, а не на Княжеский Род Долгоруких. Отец этот вопрос не поднимал, а я счёл за лучшее, не акцентировать на этом его внимания и сделать всё «по умолчанию» так же, как и раньше. Ведь целому Московскому Княжеству мои копейки вообще никак не помогут или не помешают, они так-то даже видны не будут на фоне тех сумм, которыми Княжий Род ворочает (тот же завод — хороший пример тому), а вот конкретно и лично мне, миллиончик-другой (в пересчёте на мир писателя, конечно), очень даже пригодиться могут, и даже выручить, с учётом моих весьма туманных перспектив на будущее, которые, пока-что, яснее не стали, и не становятся. Никто со мной о них не разговаривал.

Из Кремля не гнали, телефоном и интернетом пользоваться не запрещали, с братом общение беспрепятственное, как и с другими членами семьи, выезд из Кремля тоже не закрыт, хоть и довольно сильно… ну, не столько ограничен, сколько усложнён — без серьёзной охраны и сопровождения мне по городу передвигаться не разрешено. Пока.

А, что дальше… я не спрашиваю, они не говорят. Ни отец, ни Борис Аркадьевич. С последним я, кстати, виделся не часто. За эти дни, он, хорошо, если пару раз в Кремле появлялся. Да и то, ненадолго и сразу к отцу в кабинет спешил. Что и не удивительно, вообще-то, в сложившейся обстановке. В той, когда стало возможным покушение на невесту Княжича, прибывшую в Москву, а значит, находившуюся под защитой и ответственностью Князя. Факт покушения — это ж самый-самый краешек «верхушки айсберга». Или, более правильным будет сравнение с плодовым телом гриба и прячущейся в земле его грибницей, которая может занимать десятки и сотни гектаров. У айсберга верхушка одна. А вот на одной грибнице может и десяток, и два, и сотня плодовых тел выскочить. Причём, в самых разных местах. И, если «гриб» выскочил, то это означает наличие этой самой «грибницы», причём достаточно для этого мощной и развившейся. А тут, учитывая уровень сложности, продуманности и скоординированности всех элементов, из которых состояло это покушение, которое, при «отказе», опоздании или провале любого из них, не состоялось бы, «грибница» должна быть очень мощной и очень развившейся.

По факту, это покушение — это провал Мамонта лично, и всей его службы в общем. Серьёзнейший провал. Даже не «прокол», а именно «провал», так как тут на лицо сразу и агентурная работа противника (а значит — провал агентурной работы СБ), и технический взлом (провал службы защиты информации СБ), и «открытие окна возможности», при котором, в конкретном месте, в конкретное время оказался объект охраны со всего одним телохранителем (причём, своим, Югорским, а не приданным здесь, Московским) без прикрытия, поддержки, связи и даже наблюдения (что однозначно говорит о наличии, как минимум, «сливов» и «утечки» из самой СБ, а по факту — прямой саботаж!).

Последнее, правда, не удивительно, учитывая, кто был Маверик, а точнее, кто его мать. И, где она служила до своего «раскрытия» на прошлом покушении. И на насколько высокой позиции. Тут не надо семи пядей во лбу иметь, чтобы понимать: она, как минимум, всю систему работы Мамонтовской службы изнутри знала. Каждый винтик, каждый протокол, каждую шестеночку. И знает. Но, это минимум. Куда реалистичнее выглядит вариант с оставленной ей внутри СБ Долгоруких своей собственной сетью из информаторов, исполнителей и ничего не подозревающих носителей «ментальных закладок» в головах.

И это — проблема. Это ОЧЕНЬ большая проблема для Княжества. Причём, проблема отнюдь не решённая, так как Мария Дмитриевна умудрилась сбежать из-под стражи Имперской СБ вместе с сыном. Маверик мёртв. А она — нет. И она у врагов Княжества. То есть, враги Князя имеют через неё полный доступ к этой вредоносной сети внутри «иммунной системы» Княжества. А значит, могут свободно действовать, оставаясь полностью невидимыми для неё.

И это, повторюсь, ПРОБЛЕМА. Очень-очень большая проблема. Причём, не только Княжества (так бы и хрен бы с ним!), а конкретно и лично моя проблема! Я ведь: собственноручно убил её сына! А это — месть. Безальтернативная, кровная, в которой не считаются ни с какими потерями.

И мне… надеяться не на кого, кроме самого себя и своих «читерских» способностей… если они у меня, конечно, ещё остались, что, вообще-то, совсем не факт.

А проверяется их наличие одним единственным простым и радикальным способом. Который использовать мне, ну вот совсем не хочется! Совсем. И не только потому, что это больно. Если способность «возрождаться» или «уходить в петлю» у меня осталась, то и фиг бы с ней, с болью — перетерплю как-нибудь, не впервой, чай.