И чистый лист был. Из белой комнаты. Причём, в передаче про историю с покушением на Константина и сына Императора сказано ничего не было, а в клип пару кадров-намёков вставили, блин.

Естественно, была куча кадров моих тренировок. И с шестом, и с нунчаками, и с ножом, и рукопашных комплексов, и из тира.

Ну и не могли сценаристы пройти мимо момента на кладбище с розами. Просто не могли. Как и момента со смеющейся в моей квартире Анастасией Дмитриевной.

Получилось… мощно. Настолько мощно, как сам бы я ни за что не решился сделать, даже, если бы имел ресурсы и материалы для этого…

Что ж, на ближайшую неделю, я — самый популярный и обсуждаемый персонаж в Империи. С чем себя и поздравляю. Хотел, называется, славы… Бойтесь, блин, своих желаний…

* * *

Глава 33

* * *

Хм, как-то я не так себе представлял «утро, когда ты просыпаешься знаменитым». И дело даже не в том, что конкретно само утро, то есть, время с пяти утра до примерно девяти — совершенно ничем не отличалось от предыдущего или того, которое было до него, или ещё раньше. Они и не могли сильно отличаться, так как проходили внутри стен Кремля, где меня и так каждая собака знала.

Нет. Дело в том, что оно и дальше практически ничем не выделялось.

То есть, не было ни толп визжащих, писающихся от восторга поклонниц, ни жадных банд журналистов с камерами и микрофонами, пытающихся прорваться к моему такому важному и знаменитому телу, не было… а что ещё обычно приписывают славе? Какие ещё формальные признаки и атрибуты, кроме поклонниц и журналистов? Я как-то даже теряюсь в попытках подобрать ещё что-нибудь третье… а, нет — вспомнил — ещё обязательно должны были быть десятки звонков от лейблов и продюсеров с предложениями сотрудничества и контрактов.

Так вот: ничего из этого не было. Совсем.

Журналисты за Кремлёвские стены не могут прорваться в принципе. Они об этом знают, от того, даже и не пытаются это делать. Не тратят на бесполезные, заранее обречённые на провал, попытки своего времени.

Нет, какой-то там «журналистский пост» конечно стоит. Совсем немногочисленный, не сильно пылающий энтузиазмом и расположенный за пределами стен. Но он стоит там на-постоянку. То есть, вообще всегда. Там есть пара-тройка фотографов и столько же операторов. Заняты они только тем, что просто и тупо снимают каждый въезд и выезд из ворот Кремля.

Не самые полезные ребята. Так как, полученной от них информацией пользуются не только редактора газет и журналов различной «светской хроники», но и противники Князя. То есть, конкурирующие Роды, различные разведки сопредельных и иных государств, какие-то иные организации, имеющие свои интересы в нашей стране и нашем Княжестве. Однако и бороться с этими ребятами бесполезно: прогонишь этих, вдоль и поперёк тысячу раз проверенных СБ-шниками, придут другие. Только стоять будут не так открыто и контролировать их будет сложнее. Так как будут это уже не журналисты, а вполне себе штатные, профессиональные работники специальных служб, которые всё равно организуют круглосуточное наблюдение, но сделают это так, что увидеть или вычислить их будет очень проблемно.

Вот и не борются. Сотрудничают. За счёт чего, информацию о каком-то конкретном въезде или выезде конкретной группы людей, становится возможным слегка придержать, к примеру, дав этой группе пару часов форы. Или вовсе «попросить» вычеркнуть из своего «отчёта» какой-то нужный хозяевам Кремля момент. В обмен на возможность продолжения беспрепятственной работы.

Да и не стоит забывать, что в Кремль попасть можно не только через ворота. Так же, как и выйти из него. Потайные проходы тут точно есть. О их существовании мне известно, но число и расположение их я не знаю — нос не дорос знать такие вещи. Всё ж, член Семьи я достаточно условный, а это слишком важная и опасная информация, чтобы даже теоретически допускать возможность её утечки из рук самого Ближнего Круга Князя.

В общем, увеличения числа журналистов возле стен Кремля не наблюдалось — сколько их до того где-то рядом тёрлось, столько же и сейчас трётся. Ничего совершенно, в этом плане, не изменилось. Да и не могло измениться.

Про толпы поклонниц и говорить нечего — не было их. Не было — и всё тут.

Звонки… вот звонки были. Но только от тех продюсеров, с которыми мы и так уже работали с Алиной. Звонки с поздравлениями… меньшая их часть. И с текущими рабочими вопросами — большая.