Читаем Юрьев день (СИ) полностью

— «Как вы уже поняли, местом этим был тот самый ресторан с поэтичным названием „Ночной полёт“. И Юра там действительно тоже был. Именно в этом ресторане, они вдвоём с певицей „Алиен“ — Алиной Милютиной, его одноклассницей, собирались отпраздновать выход на телевидении сразу трёх их новых клипов. Согласитесь — повод весомый», — даже улыбнулся ведущий.

— «Однако, Маверик, планируя своё злодеяние, ещё не догадывался, что это не он охотится, а охота идёт на него. И песню свою Юра написал не просто так. Да и… не 'Юра» то больше — а Юрий Петрович Долгорукий — достойный сын своего, без преувеличения, Великого отца, веками охраняющего покой нашей Империи и наводящего ужас на её врагов!

«И Юрий Петрович ничего никому не забыл. И не простил. И всё прошедшее время он к новой встрече с Мавериком, преступником, убившим его наставницу, готовился. Он знал, что эта встреча состоится. Не может не состояться. Как там пелось в его песне?» — вновь последовала вставка куска даже не просто песни, а клипа. Той части его, где я медленно натягиваю лук и навожу стрелу на камеру.

— 'Я пущенная стрела,

Нет зла в моём сердце, но

Кто-то должен будет упасть,

Кто-то должен будет упасть,

Кто-то должен будет упасть… всё равно…'

Дальше следовал спуск стрелы с тетивы и болезненное падение какой-то чёрной тени в балахоне.

— «Маверик со своим помощником, личность которого удалось установить следствию — это оказался ещё один наёмник, преступник, разыскиваемый и заочно приговорённый к казни в шести странах мира, Джеймс Ньюпорт, Одарённый Воздуха в Ранге Ратника, ждал внизу, не заходя в ресторан. Да ему этого и не требовалось, ведь он, как Одарённый Разума в ранге Вой, способен брать людей под контроль на расстоянии до четырёх сотен метров без непосредственного зрительного контакта».

— «Вот он и взял под контроль Алину, сидящую в комнате вместе с Юрием. Взял её под контроль и заставил стрелять в него, рассчитывая убить сначала его, а потом заставить её совершить самоубийство, разыграв сцену ревности для создания ещё большего скандала».

— «Алина промахнулась. А дальше… дальнейшую сцену, за последнюю неделю, прокрутили, пожалуй, по всем телевизионным каналам. И не по одному разу. Но, всё же, давайте посмотрим это ещё раз», — произнёс ведущий и кадр сменился.

Теперь снова был ресторан, камера, снимающая это видео, была направлена точно на окно. Хорошая камера, профессиональная, закреплённая на хорошем штативе. Качество этой съёмки не шло ни в какое сравнение с качеством предыдущих «служебных» плёнок.

В следующий момент окно взорвалось облаком осколков, из него вылетел сначала стул, а затем и сгруппировавшийся человек с бесстрастно-пугающим лицом. Да-да, бывает и такое. Это, когда вроде бы оно совершенно спокойно, не дёргается ни одна мимическая мышца, нет ни улыбки, ни оскала, ни морщин или ещё чего-то в таком роде, но ты смотришь на это лицо и совершенно точно понимаешь, что тот, чьё оно, пряма сейчас будет тебя убивать. Быстро, безжалостно, возможно, жестоко.

Стало понятно, что съёмка замедлена. Сильно замедлена. Почти что покадровая. И только поэтому возможно было рассмотреть такие подробности, как выражение лица летящего человека, его одежду и позу.

Человек медленно снижался по баллистической траектории, одновременно с тем, занося руку для удара. Потом последовал непосредственно сам удар всей массой этого человека, через локоть, в задранное кверху лицо другого человека, стоявшего внизу, на тротуаре, слегка в стороне от остальной журналистской толпы.

В замедленном показе было видно и сам удар, и то, как смялись нос с переносицей под тяжестью локтя, и то, как неестественно дёрнулась и «сложилась» его шея, и то, как уже тело, а не живой человек, упало на асфальт, ударилось об него, как раскололся затылок, как брызнула оттуда кровь.

Как нанёсший удар человек сгруппировался, мягко и пружинисто коснулся асфальта обеими ногами, как прокатился по нему, как вновь оказался на ногах и уже рядом с телом. Как быстро и бесстрастно проверил, есть ли там признаки жизни.

Как повернулся в сторону, что-то там увидел. Как округлились его губы в каком-то слове.

Быстрое переключение на другую камеру, которая показывает то, что увидел прыгун. Точнее, кого. Девушку, вышедшую недавно из дорогой машины и теперь подходившую к толпе журналистов, которых тоже хорошо было видно с их камерами и фотоаппаратами.

Затем «серп» искажений воздуха, падающие тела. Снова переключение камеры на прыгуна, который как раз вытащил пистолет и нож. Рывок прыгуна вперёд, с одновременной пальбой из пистолета. Точнее, сначала было движение досыла патрона в патронник, а после рывок и стрельба…

В общем, всё то, что я тогда сделал. Только не «от первого лица», а со стороны. Склеенное из кадров съёмки разных камер, благо (для монтажёров) их там было много.