Читаем Итоги № 48 (2011) полностью

К моменту распада СССР ВИР насчитывал 15 опытных станций по стране, разбросанных по разным климатическим поясам и представлявших собой островки уникальных растений. Сейчас таких станций осталось 9, на восьми из них хранится генетический материал плодовых культур. Особую ценность павловской коллекции представляют дикие виды растений как важнейший источник генетического материала. Если сортовые образцы еще можно отыскать у селекционеров, то дикие находятся на грани вымирания. Например, один из основных центров происхождения яблонь — горы Тянь-Шаня, рядом с Алма-Атой. Но там, как и у нас, идет застройка, леса и естественные сады активно вырубаются. Или другой пример: один из центров происхождения пшеницы — Афганистан. Экспедиция ВИРа в прошлом году нашла там на месте полей только следы военных действий. Поиск природных сортов довольно часто осложняется политическими, военными барьерами, дороговизной передвижения — в результате генетический материал может стать буквально золотым или вовсе исчезнуть. А на Павловской станции он всегда под рукой.

Главное сокровище ВИРа — генный банк растений, состоящий из семенного фонда и коллекции растений, которые размножаются вегетативным способом. Коллекция семян заложена на длительное хранение в холодильных камерах государственного хранилища на Кубани, дублирующее собрание — здесь, в здании ВИРа. «Наша коллекция — огромный стратегический ресурс, — говорит Артем Сорокин. — В 40-е годы самые значимые коллекции были у Германии, Японии, США и Советского Союза. То есть у стран, претендовавших на мировое лидерство. Сегодня мощно развивающиеся генные банки есть в Китае, Индии, странах Латинской Америки, США. Они думают о будущем, заботятся о продовольственной безопасности своих граждан».

Деревья, кустарники, кормовые культуры, картофель ежегодно цветут и плодоносят на опытной станции, которая в общей сложности занимает площадь более 400 гектаров, из которых 370 — пахотные земли. Вот из-за этой земли и разразился скандал.

Мы не сеем, не пашем

Тучи над головой Павловской станции и ее коллекции сгущались постепенно: согласно генплану развития Петербурга эти земли попали в границы функциональной зоны застройки. Что допускали и правила землепользования и застройки, принятые в Петербурге в феврале 2009 года. Ситуацию осложняло то, что еще в 1995 году земля, переданная ВИРу в бессрочное пользование советской властью, была разделена на земли федерального и муниципального значения. К федеральным отошли в том числе два участка площадью 19 и 71 гектар, на которых растет примерно 99 процентов всей коллекции растений.

В начале июля 2009 года комиссия из представителей Росимущества, Роснедвижимости, Федерального фонда содействию развития жилищного строительства в присутствии сотрудников ВИРа буквально вручную пересчитывала кусты и деревья, в результате чиновники решили, что станции вполне хватит для работы 13 гектаров земли. «Мы вместе прошли все поля, все участки, и мне ни разу никто не указал по ходу проверки, что какие-то земли неэффективно используются! — возмущается директор государственного научного учреждения «Павловская опытная станция» кандидат сельскохозяйственных наук Федор Михович. — А потом акт прислали: этот участок пустует, на другом ничего не растет... Про один участок написали, что он совсем не используется, а у нас там пшеница росла, мы ее убрали и под зябь запахали — это же видно!»

Видно, да только специалисту. Потому что чиновничья машина четко гнула свою линию. 25 декабря 2009 года появились распоряжения Федерального агентства по управлению государственным имуществом Минэкономразвития РФ № 2058-р и № 2061-р о прекращении права постоянного (бессрочного) пользования ГНУ «Павловская опытная станция» земельными участками № 2 и № 18 и о передаче их фонду «РЖС» под застройку коттеджами. Речь шла о тех самых участках земли, находившихся в федеральном подчинении. И уже в январе 2010 года фонд «РЖС» предложил сотрудникам ВИРа освободить участки, переданные под застройку.

Руководство ВИРа начало писать во все инстанции — губернатору Валентине Матвиенко, в Законодательное собрание города, в городскую и Генеральную прокуратуры, Государственную думу, правительство РФ. Все письма остались без ответа, и лишь в мае 2010 года в ВИР пришло послание из Минэкономразвития за подписью директора департамента имущественных отношений Алексея Уварова. Тот доводил до сведения растениеводов, что земли изымаются у института на основании Федерального закона № 161-ФЗ «О содействии развитию жилищного строительства». Фактически это означало, что институт не может идти против закона, а потому пусть выкорчевывает свои редкие кусты и деревья, выкапывает грядки с опытной картошкой и ждет со спокойной душой появления на их месте коттеджного поселка. Так бы наверняка очень быстро и произошло, если бы на защиту опытной станции не поднялась научная общественность, в том числе и западная, привыкшая в общем-то на другое отношение со стороны государства к бесценным коллекциям.