Следующая сильная в этом виде спорта держава — Китай. Меня очень долго не пускали в центр подготовки китайских бадминтонистов. Пришлось задействовать политический ресурс. В принципе ничего сверхсекретного: за высоким забором расположены два тренировочных зала по 8 площадок в каждом, медицинский и учебный центры. Это похоже на отечественные спортивные интернаты, за одним отличием. Китайцы играют по 8 часов в день, а наши спортсмены — по 2—4 часа. К тому же у китайцев высокая конкуренция. Не хочешь играть — за забором стоят еще почти полтора миллиарда человек, всегда готовых занять твое место.

— После рассказа об армейских бадминтонистах Индонезии не могу не спросить о новости, которую сначала сообщили, а потом опровергли многие российские издания: мол, наше военное ведомство тоже закупило ракетки и воланы.

— Сначала я удивился: Министерство обороны закупает около 10 тысяч ракеток. Ну, думаю, здорово! Ходил и радовался до обеда. Потом пришло опровержение, а вместе с ним — разочарование. И тогда я вспомнил высказывание Черчилля: не важно, что о вас говорят, хорошее или плохое, все это идет в пользу политиков. В нашем случае — в пользу бадминтона, о котором все вокруг говорили еще несколько дней.

— Да уж, эмоции перехлестывали через край. Некоторые высказывания в Интернете выходили за рамки приличий...

— Те, кто смеялся или негодовал, должны знать одну вещь. Бадминтон закрепился в нашей стране благодаря Гагарину и Королеву. Королев был не только конструктором и организатором, он был очень системным человеком и, руководствуясь тем, что космонавты обходятся бюджету страны слишком дорого, отмел из программы их подготовки травматичные виды спорта вроде футбола, хоккея или гимнастики и остановился на бадминтоне. Мало кто знает, что Гагарин прекрасно играл в бадминтон. В апреле мы проводим в Звездном городке соревнования среди космонавтов. Как известно, они люди суеверные, у них сложились свои традиции, и одна из них появилась недавно: чтобы отправиться на орбиту, надо непременно выиграть турнир по бадминтону. Кстати, не только российские космонавты, но и американские астронавты любят бадминтон. И мы бросили им вызов — хотим провести товарищеский матч. Думаю, идея будет иметь успех, ведь в бадминтоне есть что-то космическое — даже слово «волан» по-английски звучит как «шаттл». Так что в нынешнем всплеске интереса к бадминтону не следует искать какие-то политические корни, скорее всего, звезды так легли.

Дмитрий Серков

Играй, гормон / Общество и наука / Общество

Давненько в Европе так азартно не судачили о контрацептивах. Возмутителем спокойствия стал шотландский ученый Крейг Робертс из Университета Стирлинга. Члены его исследовательской группы долгое время изучали поведение женщин, принимающих противозачаточные пилюли. В свое время они сумели доказать связь между гормональными таблетками, которые принимают женщины, и тем, как слабый пол воспринимает мужчину «на запах». Сейчас вместе с чешскими и британскими коллегами ученые решили проверить, влияют ли таблетки на выбор спутника жизни.

Для опроса отобрали 2519 женщин из США, Чехии, Британии и Канады. Старые девы в исследовании не участвовали — опрашиваемые должны были иметь не менее одного ребенка. Их просили оценить, насколько комфортно они чувствуют себя со своим нынешним мужчиной или с тем, который находился рядом раньше. Ученых интересовали два аспекта: сексуальная совместимость пары и те отношения, которые в быту называются «ладить друг с другом». При этом женщины должны были ответить, принимают ли они гормональные контрацептивы. Чуть меньше половины участниц — 1005 — ответили, что делают это. 1514 применяли другие способы контрацепции.

Подвергнув результаты исследования статистической обработке, Крейг Робертс сообщил, что у него есть две новости для дам, сидящих на гормональных пилюлях. Одна, как водится, плохая, другая хорошая. Скверная новость, по словам ученого, состоит в том, что, «как правило, такие женщины меньше удовлетворены своими сексуальными отношениями с партнером». Зато в отношении остального, того, что лежит за рамками секса, у них все прекрасно. «Связь с мужчиной у них длится в среднем на два года дольше, — уверяет Робертс, — и они вообще менее склонны к расставанию. Так что одно компенсирует другое».