И стонут, и плачут / Искусство и культура / Художественный дневник / Опера

И стонут, и плачут

/ Искусство и культура/ Художественный дневник/ Опера

В Большом театре возобновлен вагнеровский «Летучий голландец»

Постановка Петера Конвичного, сотворенная девять лет назад и быстро исчезнувшая из репертуара, с триумфом вернулась на сцену. В начале века она была одной из первых непривычных трактовок классики на главной сцене страны и вызвала большие споры. Теперь, после появления там нескольких гораздо более радикальных постановок, смотрится публикой с умилением.

В биографии Петера Конвичного есть две важные детали. Во-первых, он сын дирижера (Франц Конвичный был любимцем немецкой публики с тридцатых до своей смерти в 1962-м) — и потому отлично чувствует музыку, слушает ее, никогда не приносит ее в жертву во имя красного словца, эффектного хода, как иногда поступают драматические режиссеры, перебирающиеся в оперу. Во-вторых, он вырос и работал в ГДР, в царстве цензуры пожестче СССР — и потому прекрасно представляет себе, что такое искусство компромисса. И то и другое отразилось в габтовском «Голландце» — режиссура нигде не идет поперек музыки (зато вытаскиваются на свет, предъявляются публике неожиданно веселые, танцевальные моменты, существующие у Вагнера, но периодически не замечаемые режиссерами). И публику не окунают сразу в непривычную картинку — начало сделано так, чтобы консервативные зрители получили то, что ожидали.

При открытии занавеса — морской задник, бушующие волны (оформлял спектакль Йоханнес Лайакер). Все правильно: вот она, тихая гавань, где укрылся от стихии корабль норвежца Даланда (Александр Телига) и в которую заходит призрачный корабль, на одну ночь превращающийся в настоящий. Голландец (Натан Берг) будто сошел со старинных портретов амстердамского музея. И все первое действие Конвичный этак успокоительно поглаживает зрителя: пусть на матросах Даланда современная одежда, зато — Голландец из XVI века есть? Есть. Море есть? Есть. Все, как придумывал Вагнер. Почти.

И, успокоив зрителя, Конвичный открывает картинку второго акта. Деревенские девушки должны сидеть за прялками и петь «Крутись, колесо». Ха! Девушки есть, но они, одетые в яркие спортивные костюмы, сидят на велотренажерах в фитнес-центре и действительно крутят колеса. Сента (Марди Байерс) — та, что должна влюбиться в Голландца и спасти его от адского проклятия вечного странствия, — среди них и по манерам и нарядам более всего похожа на какую-нибудь Бриджит Джонс. Два века врезаются друг в друга, но крушения не происходит; происходит, собственно говоря, тривиальная — вечная — love story, для которой столетия не важны.

Музыкальным руководителем постановки стал главный дирижер Василий Синайский, никогда прежде не работавший с «Голландцем» — и его трактовка подчеркнула лирические моменты в опере. Ансамбль певцов был очень хорош; но надолго ли он сохранится в таком виде, неизвестно, ведь теперь политика театра — «опора на собственные силы», а в этом спектакле лучше всего работают приглашенные певцы. Впрочем, контракты на премьерную серию (до 24 октября) остаются в силе.

«Итоги» представляют / Искусство и культура / Художественный дневник / "Итоги" представляют

«Итоги» представляют

/ Искусство и культура/ Художественный дневник/ "Итоги" представляют

К барьеру!

Пьеса израильского драматурга Михаила Хейфеца «Спасти камер-юнкера Пушкина» ошарашивает первой фразой: «Пушкина я возненавидел еще в детстве». Но, как легко догадаться, речь пойдет не о ненависти, а о любви. Режиссер Иосиф Райхельгауз и художник Алексей Трегубов поместили героев на дуэльную площадку, располагающуюся в центре зрительного зала. Черная земля то проваливается под ногами героев, то порождает удивительные артефакты, связывающие пушкинскую эпоху с современностью. Финал ошеломит не меньше начала. Театр «Школа современной пьесы», 27 октября.

Хрупкий путь успеха

В музее-заповеднике «Царицыно» 23 октября открывается персональная выставка ведущего художника Императорского фарфорового завода Галины Шуляк. В своем творчестве она совмещает работу для музеев и выполнение уникальных заказов с изготовлением образцов, по которым работает серийное производство фарфора для обычных покупателей. Ее знаменитая «Кобальтовая клетка» украшает сервиз гостиницы «Астория», из ее чашек пили чай гости президента страны во дворце Монплезир. Выставка продлится до 16 февраля 2014 года.

И неба было мало, и земли