Читаем Итоги № 38 (2012) полностью

К слову, о системе координат и корректности сравнений. На заре 90-х в составе делегации СТД я полетел в Америку. Это была одна из первых поездок в США. В Лос-Анджелесе нас повезли в Беверли-Хиллз, чтобы показать, как живут голливудские звезды. Гид рассказывал: «Это вилла Джека Николсона… А тут дом Марлона Брандо…» На переднем сиденье машины расположился Михаил Ульянов, и я сзади хорошо видел, как гуляют желваки на его скулах. По уровню таланта Михаил Александрович был артистом калибра ничуть не меньшего, нежели его знаменитые американские коллеги, но считал скромные суточные, покупая внучке игрушки или платьице. Страшно, когда сегодня все упирается в деньги, однако и советская нищета была отвратительна. Увы, нас бросает из одной крайности в другую, и найти равновесие очень трудно…

Помню, как Олег Борисов пробивал разрешение на покупку дачи под Москвой. Долго ходил по кабинетам, подписывал какие-то бумаги, в результате ему позволили приобрести… полдома. Вторая половина досталась совершенно чужим людям. Олег Иванович все равно был безумно счастлив, уезжал за город и отгораживался там от мира… А Федор Абрамов не смог построить под Ленинградом даже этого. В родной Верколе ему не дали кусок земли, и выдающийся русский писатель ютился на скромной дачке. Для строительства под Питером требовалась виза Романова, первого секретаря обкома партии. Тот отказал. А ведь по происхождению Федор Александрович был из крестьян, для него дом — понятие особое, родовое… Когда начинаю рассказывать подобные истории молодым, они смотрят на меня с подозрением, не очень веря, что такое возможно. А я прекрасно понимаю: это не только было, но может и повториться…

— К слову, о молодежи. У вас в театре играет Елизавета Боярская, в последние годы очень востребованная на кино- и телеэкране. Обычно театральные режиссеры не любят, когда их артисты много снимаются на стороне. Думаю, вы не исключение, Лев Абрамович.

— Ищем золотую середину. Или хотя бы серебряную. Несмотря на внешнюю хрупкость, Лиза мужественный человек, я отношусь к ней с большим уважением. Боюсь сглазить, но пока Боярской удается не валить все в кучу, не смешивать работу в театре с карьерой, которая развивается за его стенами. Трудно устоять, когда о тебе без конца пишут газеты и твои фото публикуют на обложках журналов. Для этого нужна недюжинная сила воли. Сказать по правде, стараюсь не брать в труппу актерских детей. Есть негативный опыт. Как правило, они избалованны, нетребовательны к себе. Лиза идеально воспитана, меня это приятно удивило уже в момент нашего знакомства. Спасибо ее папе и маме…

— Вы тяжело расстаетесь с актерами?

— Радости не испытываю. В каждого вложено немало сил, каждый представляет собой творческую единицу, играющую определенную роль в театре… С одной стороны, ослабляется коллектив, с другой — я почти на сто процентов уверен, что и ушедший окажется в проигрыше. Но если у человека есть стремление попробовать какую-то иную жизнь, его не переубедить, да и надо дать шанс рискнуть. У нас были случаи, когда люди уходили, а потом возвращались. Товстоногов никого не брал во второй раз. Даже для Дорониной не сделал исключения. Мол, правило едино для всех: уходя, уходи. Максимально жестко! Наверное, правильно, но я пока так не могу. Пока.

— Хотя вы тоже не сахар и не пряник.