Читаем Итоги № 38 (2012) полностью

— Как и в случае со Смоктуновским, меня пугали, мол, Олег Иванович ненавидит режиссеров, может наорать, развернуться и уйти со сцены. Лишь спустя время я понял, что за склочность порой принимали высочайший уровень требовательности к себе и окружающим. Меня позвал Товстоногов и предложил поставить какую-то современную пьесу, название которой и не вспомню. Предложение было почетно, но я со всевозможными извинениями отказался, объяснив, что не понимаю, как это ставить. Георгий Александрович отреагировал на удивление спокойно и дал сценарий, написанный для Борисова. У Олега Ивановича тогда случился шумный скандал в кино. Его утвердили на главную роль в фильме Александра Зархи «Двадцать шесть дней из жизни Достоевского», но в ходе съемок Борисов не согласился с режиссерской трактовкой личности писателя, разругался с Зархи и хлопнул дверью. История немыслимая по советским временам! Да и по сегодняшним, собственно. Олега Ивановича лет пять не пускали на «Мосфильм», он стал запретной фигурой, из-за чего сильно переживал. Товстоногов решил поддержать актера и поставить в БДТ спектакль о Федоре Михайловиче. Задумку Георгий Александрович предложил осуществить мне. Я еще раз рассыпался в извинениях, сказал, что не представляю, как на сцене сыграть жизнь великого человека, и в качестве альтернативы предложил постановку по «Кроткой». И вновь Товстоногов стерпел мою дерзость. Я был молод и никому не известен, тем не менее решился написать и показать мэтру давно задуманную инсценировку этого шедевра Достоевского. С Борисовым впервые мы встретились в театре у расписания спектаклей. Олег Иванович сказал: «Мне понравилась инсценировка, ума не приложу, как это играть, но готов рискнуть». Действительно, текст напоминал поток сознания, я это долго продумывал.

Начали репетировать на Малой сцене БДТ. Два с половиной месяца Борисов был кроток и послушен, как примерный ученик. Он сам потом отстаивал перед Товстоноговым каждый шаг и жест на сцене… Через какое-то время Олег Иванович переехал в Москву и предложил перенести «Кроткую» на сцену МХАТа. Ему нужно было предъявить в новом театре большую роль. Разумеется, я согласился, но сразу предупредил: это будет новый вариант спектакля, а не механический перенос с одной сцены на другую. Мы опять начали работать. Борисов мужественно все сносил, но однажды не выдержал и сказал, что не понимает, зачем тратить столько усилий, если все и так хорошо. Мы остановили репетицию, вышли в театральный дворик и часа полтора ходили там, разговаривали. Я старательно объяснял, почему лучше по-новому, чем по-старому… Олег Иванович внимательно слушал, потом произнес: «Хорошо, я понял. Дайте еще тридцать минут на раздумье». Потом мы продолжили, и больше подобных вопросов не возникало. Борисов мог совершить над собой огромное усилие, если ясно видел цель. Он замечательно играл в БДТ, но, на мой взгляд, еще глубже и тоньше воплотил эту роль во МХАТе.

— Товстоногов спокойно отнесся к тому, что спектакль перекочевал в Москву вслед за артистом?

— Конечно, нет. Любой главный режиссер не любит подобного. Георгий Александрович не опускался до сведения счетов или каких-то пакостей в спину, хотя переживал, что труппу покидают ведущие исполнители. Список ведь Борисовым не ограничился. Можно добавить Юрского, Смоктуновского, Доронину… Заметьте, никто из ушедших не нашел счастья на стороне. Безусловно, они не потерялись, не растворились в Москве, однако заметного рывка вперед и вверх не совершили. БДТ делал их личностями, создавал масштаб. Такой вот парадокс: актеры укрепляли Товстоногова, давали ему возможность реализоваться, а он фантастически укрупнял каждого из них. Это особенность театра, где важен коллективный дух, сыгранность партнеров, их профессиональное соответствие. Чтобы раскрыться в полной мере, нужна среда, окружение. Как красивая оправа для бриллианта. Думаю, тот же Борисов сильно рассердился бы на меня, если бы мог прочесть эти слова, но почему-то кажется, что с уходом из БДТ он потерял в творческом отношении, а не приобрел. Подлинного художественного счастья в Москве Олег Иванович не имел. Как и Иннокентий Михайлович, Татьяна Васильевна… Никто не признается в этом вслух, но по сути так и есть. Самый талантливый актер, оказавшись в одиночестве, невольно начинает терять в масштабе…