Читаем Итоги № 34 (2013) полностью

— Возражения терпел?

— Нет. Но меня это не касалось, я всегда спорила, если ощущала правоту. И порой напарывалась на оглушительный скандал! Одно время мы записывали на камеру репетиции, чтобы в спокойной обстановке потом разобрать, где, что и как надо поправить. Когда постоянно варишься в бурлящем котле, ко всему привыкаешь, на многое не реагируешь, а тут я посмотрела несколько записей подряд и обалдела. Как Леша на меня орал! Ужасно! Я бесстрастно все сносила. Коммунальные склоки не в моем стиле…

— Но вы ведь разбегались на время, даже о разводе речь заходила.

— Могли разъехаться максимум на месяц, на большее нас не хватало. Леша часто обижался из-за мелочей: то ему казалось, что невнимательно слушаю, то отвечаю не тем тоном… Интонация не понравилась — и  понеслось! Иногда до полного бреда доходило. Смотрю, с утра ходит насупленный, не разговаривает со мной. Начинаю допытываться, в чем дело. Через час выясняется: ему приснился скверный сон. Якобы я что-то совсем непотребное сотворила, вплоть до безнравственности. Хотя я тоже могла вскипеть, правда, долго перед этим терпела. Забирала маленького Алешу и уезжала в Москву, где у меня оставалась квартира. Каких-то специальных перемирий не было, встречались после паузы и продолжали жить, словно ничего не случилось. И никогда не вспоминали причину ссоры, не выясняли, кто прав. Чего Леша точно не мог снести, это равнодушия, наплевательского отношения к себе, к своей работе. Он не простил бы мне безразличия. Но это было исключено, я считала счастьем наблюдать за тем, что Леша делает.

— В какой-то момент Алексей Юрьевич продал отцовскую квартиру на Марсовом поле и уехал из Питера, решив, что он не нужен родному городу.

— Все это связано с внутренним мироустройством Леши. Он вдруг счел, что его здесь не ценят, не дорожат им. Снятые картины запрещали, новые снимать не давали, одно время мы зарабатывали на жизнь написанием сценариев, по которым запускались другие режиссеры. Когда «Лапшина» положили на полку, Леше в день его рождения позвонил лишь один человек, хотя обычно у нас собирались большие и шумные компании. Все это сильно давило на психику, напряжение копилось годами, десятилетиями, наконец в 97-м Леша решил, что в Москве пойдет по-другому. Это была иллюзия, хотя мы честно пытались прижиться в столице. Все сломалось вмиг. Как-то пошли со старыми друзьями в ресторан. Трепались, вели обычный застольный разговор. Два товарища заговорили о наручных часах. Один рассказал, что приобрел хронометр за двенадцать тысяч долларов, второй продемонстрировал за двадцать шесть… Леша слушал этот пустой диалог и мрачнел. Он-то никогда не носил часов дороже пятидесяти долларов и мне не разрешал покупать. Для него главное, чтобы циферблат был крупным и стрелки заметными. После того ужина Леша сутки пролежал на диване, отвернувшись лицом к стене, потом встал и сказал: «Пакуем чемоданы, берем собаку и едем в Питер». Так мы вернулись. Зная Лешу, я предвидела подобное развитие событий и заранее купила эту маленькую двухкомнатную квартирку с низкими потолками рядом с «Ленфильмом». Уже потом мы расширились, достроили второй этаж, чтобы сын поселился с нами… Что касается Марсова поля, в той квартире Леша не мог находиться. Он обожал родителей, тосковал, когда их не стало, постоянно ощущал их присутствие. Физически страдал от воспоминаний. Сейчас прекрасно понимаю его состояние, поскольку все время ловлю себя на том, что везде вижу Лешу. И на фотографии смотреть не могу, отворачиваюсь…

— Помню, как приезжал к вам на дачу в Репино и Алексей Юрьевич, уже приступивший к съемкам «Трудно быть богом», рассказывал, что рассчитывает закончить картину за год-два. А было это — на минуточку! — в начале нулевых…

— Знаешь, он ведь не обманывал тебя. Когда говорил, что осенью завершит съемки, через год — монтаж, а через полтора — озвучание, не врал. Леша искренне считал: именно так и будет. Более того, делал все от него зависящее, чтобы уложиться в максимально короткие сроки. Но быстрее, чем получилось, работать не мог. Иначе это был бы не он. Я уже объясняла: Леша отдавал команду «Мотор!», когда находил внутренний баланс. Он не снимал с холодным разумом, и я его в этом поддерживала.

— А из-за чего произошла ссора с Леонидом Ярмольником, исполнителем главной роли?