Читаем Итоги № 13 (2013) полностью

Непросто будет выполнить наказ президента РФ о создании «непротиворечивого» учебника истории. Даже в отношении хотя бы одного российского правителя. Или взять проблему выборов: как, например, ответить на вопрос, были ли они типичными для России XVII века или вообще не имели места?

В одном учебном пособии (на сей раз для вузов) можно прочитать, что после смерти в июле 1645 года царя Михаила Романова «был созван Земский собор, который избрал на престол его сына Алексея Михайловича». Однако никаких доказательств того, что эти выборы проводились, нет. Известный советский историк, академик Лев Черепнин подчеркивает, что о соборе 1645 года «сохранились несколько сомнительного свойства сведения», а «противоречивость и отсутствие прямых данных о соборе, избравшем Алексея, заставляют исследователей сомневаться в его существовании». В смысле — собора. Еще один известный исследователь, Павел Смирнов, полагает, что в 1645 году Земский собор не созывался, а Алексей Михайлович после кончины отца был выбран на царство Боярской думой и чиновными людьми Москвы. Точно так же Романовы обошлись без «гласа народа» и в случае со следующим царем — Федором Алексеевичем. В 1674 году, за пару лет до смерти, Тишайший просто объявил на Красной площади тогдашней царской номенклатуре и духовенству, что выбрал в преемники своего старшего сына.

После смерти Федора Алексеевича в 1682 году опять же никаких соборных выборов царей Ивана V и Петра I не проводилось. Василий Ключевский пишет, что «на этом обыденном собрании не было ни выборных людей, ни соборных совещаний. Вопрос решила разночиновная толпа, оказавшаяся в Кремле по случаю смерти царя».

Четыреста лет назад искать опору власти в решениях Земского собора, казалось бы, имело смысл только в самый первый раз — в 1613 году. Тут надо было расшибиться в лепешку, но доказать, что Романовы не банальные узурпаторы, а законные представители народа. Потому и в крестоцеловальной записи на верность царю Михаилу говорилось, что клятва дается не только 16-летнему подростку, но «и его царским детям, которых ему, государю, Бог даст». А раз так, то каждый наследник после Михаила должен автоматически становиться самодержцем. Зачем же и дальше было мудрить с соборами, якобы избиравшими царей?

Стать легитимным государем или, вернее, выглядеть таковым важно было не только внутри страны, но и за рубежом. Не только вчера, но и сегодня. Посмотрите, как нынче мучается белорусский президент со своими «легитимными выборами», которые Запад решительно не признает. У русских царей были похожие проблемы. Например, в течение всего XVI века Польша да и вся католическая Европа так и не признали Ивана Грозного законным государем Руси, равным по статусу королям. Кроме того, в России фактически не было ни закона, ни традиции передачи власти от единовластного правителя к его старшему сыну. Не было вплоть до соответствующего акта императора Павла I о майорате.

По обычаю, которому ко времени Алексея Михайловича стукнуло 800 лет, вся русская земля была общим достоянием русских князей из многочисленного рода Рюриковичей, для них самодержавие было априори чуждо. Потому «худородным» Романовым пришлось опираться на такую легитимность, как выборы. Благо рядом был пример: короля Речи Посполитой выбирал польско-литовский сейм. Вот и первые Романовы якобы избирались нашим доморощенным парламентом — Земским собором. А раньше именно на таком форуме был в 1584 году избран последний царь из Рюриковичей — Федор Иоаннович. Затем точно так же «избирались» на царство Борис Годунов и Василий Шуйский. При этом говорить о фальсификации выборов не приходится, поскольку выборы с их «единогласным голосованием» и «высокой явкой» попросту выдумывались тогдашними волшебниками задним числом. На практике власть брал сильнейший, после чего представители элиты крайне редко оформляли эту узурпацию подметной грамотой о решении собора. Как писал Василий Ключевский, цари занимались «подделкой Земского собора». В одном случае власть брали при поддержке казаков (так был «избран» Михаил Романов в 1613 году), в другом случае, в 1682 году, «избранию» Ивана и Петра подсобили стрельцы. Эти дворцовые путчи надолго вошли в моду и продолжались весь следующий, XVIII век. Завершились они в самом конце столетия тем самым законом о престолонаследии императора Павла Петровича. Правда, его самого, видимо по инерции, отправили «в отставку» при помощи шарфа...

Бунташный век