Читаем Истории Уолл-стрит полностью

– Когда они подписывали бумаги, я был в кабинете, – пылко продолжал Джилмартин. – Хотел выйти, но Сэм удержал меня. Я не могу вдаваться в детали, ты же понимаешь. Но скажу так: Сэм поднимет эти бумаги выше максимума. Сейчас они идут по 64,5. Когда вырастут до 75, в прессе станут трубить о внутрикорпоративной скупке. Когда поднимутся до 85 – все бросятся покупать их, рассчитывая на хорошую прибыль. А на отметке 95 пойдут тысячи «бычьих» советов и слухи о солидных дивидендах. Не сомневаюсь, ты в курсе, как это бывает. Те, кто даже не смотрел в их сторону, когда они шли на 30 пунктов дешевле, начнут хватать их, как горячие пирожки. Тут ведь и надо-то всего лишь разбираться в том, кто манипулирует рынком. Сорвешь ли ты куш, зависит только от этого. Такие парни свое дело знают, – уверенно закончил Джилмартин.

– Да уж, – кивнул Фриман. Джилмартин нажал на его любимую мозоль.

Уолл-стрит непредсказуема. Порой самые невероятные прогнозы становятся действительностью.

В этот раз так и случилось. Шарп стал раскручивать акции, и этот подъем вошел в анналы Уолл-стрит. Pennsylvania Central с фантастической скоростью взмыли вверх. Газеты кричали о них на каждом углу, а публика будто с цепи сорвалась. Акции проскочили отметки 80, 85 и 88 долларов и поднялись еще выше. Скоро Джилмартин велел шурину продавать, те же советы получили и Смитерс и Фриман. Григгз заработал в итоге три тысячи долларов, Смитерз – пятнадцать тысяч сто, а Фриман – две тысячи семьсот пятьдесят. Джилмартин получил с них неплохие проценты. Шурин без пререканий выдал ему причитающееся, стоило нашему герою заикнуться о том, что на Уолл-стрит так принято. Григгз даже напустил на себя вид бывалого биржевика, и без упоминаний Дилмартина собиравшегося отдать ему долю. Фриман не слишком охотно, но все же отблагодарил его. А Смитерс, пожав при встрече ладонь старого знакомого, произнес то, что весь день говорил десятку своих приятелей:

– Я тут недавно заключил отличную сделку. Подумал, что котировки Pennsylvania Central заметно ниже их истинной ценности, и прикупил немного. Теперь вот неплохо подзаработал.

Он вполне искренне верил в то, что это была его идея. Но Джилмартин быстро вернул ему память, жестко осадив скакуна его гордости:

– Да, я слышал, что так бывает. Ты даешь человеку дельный совет, а потом он хвалится своим выигрышем, забыв, кто навел на обогатившую его идею. Но у тебя не выйдет. Были свидетели.

– Свидетели? – присвистнул Смитерс, вспомнив наконец все детали.

– Именно сви-де-те-ли, – отчеканил Джилмартин. – Я чуть ли не упрашивал тебя купить эти акции. И не ты сам решил, а я подсказал тебе, когда пришло время продавать. Я все принес тебе в клювике. Так что с тебя 2500.

Сошлись они в итоге на 800 долларах. Но своим знакомым Джилмартин пожаловался на то, что Смитерс надул его.

* * *

Создалось впечатление, что наш герой возродился, словно феникс из пепла. Исчезли поношенные костюмы, после возврата долгов брокерам он переехал в дорогую квартиру и стал бросаться деньгами так, будто разбогател как Крез. Неделя-другая – и все поверили, что этот человек всегда считался вполне состоятельным. Но это была лишь блестящая обложка, под которой скрывалась все та же страсть к игре. Он снова торговал на бирже, теперь уже в конторе брокеров Фримана. Спустя пару месяцев Джилмартин расстался с 1200 долларами, которые лежали на его счете в этой фирме.

Ему пришлось «занять» у супруги те 250 долларов, что он выдал ей, не обращая внимания на ее уверения, что и эти деньги уйдут безвозвратно.