Читаем Истории Уолл-стрит полностью

– Кое-что. Этого вполне хватает, чтобы стать «быком» по Gotham Gas. Я пять минут назад приобрел тысячу этих акций по 180, – если быть точным, Фриман купил только сотню.

– И почему?

– До меня дошли сведения непосредственно от директора концерна. Понимаешь, Джилмартин, это не моя тайна, и я не вправе кому-то что-то говорить. Только посоветую купить тебе столько этих акций, сколько сможешь. Вчера подписали одно соглашение, и «они» на пороге того, чтобы выкинуть эти бумаги на рынок. Но «они» еще не все акции собрали. А вот когда соберут – жди фейерверка.

Наводки Фримана наш герой воспринимал с изрядной долей скепсиса, поэтому голос его был полон сомнений:

– Акции вроде и так оценены по достоинству. 180 – это немало.

– Ты изменишь свое мнение, когда они подскочат до 250. Джилмартин, это не какая-то сплетня или наводка – это факт. Я не где-то от кого-то слышал об этом. Я уверен на все сто!

– Ок. Играю, – вскинулся наш герой.

Он словно расправил крылья, так долго сложенные без полетов. Поэтому он взял девять сотен, что сколотил, сообщая «жертвам» почти то же самое, что только что услышал от Фримана, и купил 100 акций Gotham Gas по 185 долларов за штуку. Заодно отправил и своим клиентам сообщения, чтобы они поступили так же. Две недели Gotham Gas колебались от 184 до 186. Фриман каждый день говорил, что «они» собирают акции. Но как-то члены правления, собравшись, решили, что дела идут так себе и сбросили львиную долю своих пакетов. Дивиденды тут же съехали с 8 до 6 процентов. За четверть часа Gotham Gas упал на 17 пунктов.

Джилмартин вновь остался у разбитого корыта. Ему стало даже не на что размещать в газетах свои объявления. Телеграфисты не соглашались принимать сообщения за счет получателя. Джилмартин и в качестве консультанта оказался не у дел. Григгз продолжал торговать на бирже, но потерял все до цента на мелкой сделке с Iowa Midland. Ничего, кроме приглашения на ужин, Джилмартин ожидать от него не мог. Когда он потерял дом за неуплату ренты, супруга его оставила и переехала в Ньюарк к сестре, которая тестя не жаловала. Одежда его поизносилась, питание стало нерегулярным. Но надежда на то, что однажды его ждет победа на Уолл-стрит, не покидала нашего героя.

Как-то он занял 5 долларов у игрока, сорвавшего пятитысячный куш на Cosmopolitan Traction. Он сказал: «Эти бумаги только тронулись в рост». Джилмартин тут же приобрел пять штук в Percy’s, где он давно был завсегдатаем. Акции потихоньку набирали обороты. Но назавтра Percy’s обокрали, потому что хозяин не стал платить полиции за охрану. Джилмартин прохаживался вдоль набережной, обсуждая новость с другими клиентами конторы. Все подозревали, что это подстроил сам владелец, давно несший убытки. Потихоньку все разбрелись по домам. Наконец и сам он покинул Уолл-стрит. Джилмартин думал о том, какие великолепные шансы были у Cosmopolitan Traction. Они словно манили его, выкрикивая: «Мы растем! Мы растем!» Ах, если бы кто-нибудь купил 1000 акций и отдал ему прибыль за сотню из них! Или десять, да хоть бы одну! Но у Джилмартина не было денег даже на трамвайный билет. Тут кстати вспомнилось, что с утра у него во рту не было и маковой росинки. Он даже чашку кофе не может себе позволить! Пожалуй, стоило заглянуть на ужин к Григгзу. Он поднял голову, чтобы увидеть, как далеко он от Бруклина, и заметил, что находится на Мейден-Лейн. Его взгляд, ни на чем особо не задерживаясь, скользил от вывески к вывеске и вдруг задержался на одной из них.

MAXWELL & KIP.

Он не сразу сообразил, что это, – столько времени миновало! Из дверей появлялись клерки. Озабоченный Джеймсон выглядел так, словно без устали думал о том, как мог бы дать фору Дженкинсу. Вытянувшийся на пару дюймов Дэнни уже не был мальчиком на побегушках. Он был одет в отлично сидевший на нем костюм и излучал добродушие и здоровье. С лица Уильямсона время стерло все краски, кожа словно выцвела, впитав в себя все тридцать лет серых будней. Болдуин, как всегда, с радостью вдыхал воздух свободы после тяжелого трудового дня. Он весело улыбнулся в ответ на шутку Дженкинса, занявшего место Джилмартина после его ухода. Теперь он выглядел солидно, так, как и положено человеку, облеченному его полномочиями. Тот Дженкинс, которого запомнил Джилмартин, не был таким.