Читаем Истина полностью

Новыя вѣянія не только пошатнули власть клерикаловъ, но и отразились на мѣстныхъ крезахъ, опиравшихся, главнымъ образомъ, на представителей клерикализма. Люди, бросавшіе на вѣтеръ милліоны, должны были также опомниться и оглянуться на свою жизнь. Въ знаменитой Дезирадѣ, купленной банкиромъ Натаномъ, дѣла не обстояли особенно благополучно. Во-первыхъ, Гекторъ де-Сангльбефъ не былъ избранъ въ депутаты, потому что палата не терпѣла болѣе въ своей средѣ реакціонерныхъ противниковъ народнаго образованія. Но самымъ большимъ несчастіемъ для обитателей Дезирады была смерть маркизы де-Буазъ, этой умной и тактичной женщины, которая умѣла сохранить миръ въ этой семьѣ, оставаясь любовницей мужа и самымъ нѣжнымъ другомъ жены. Послѣ ея кончины глупый и тщеславный Сангльбефъ совсѣмъ сбился съ толку, проигралъ много денегъ въ карты и попалъ въ самые грязные притоны, откуда его принесли однажды избитымъ до полусмерти; онъ умеръ нѣсколько дней спустя, и жена его даже не рѣшилась поднять судебное слѣдствіе, чтобы не опорочить окончательно памяти мужа. Когда-то прекрасная Лія, а теперь благочестивая Марія, оказалась совершенно одинокой въ своемъ роскошномъ помѣстьѣ, среди чудныхъ садовъ и фонтановъ. Ея отецъ, баронъ Натанъ, нажившій столько милліоновъ, медленно умиралъ въ своемъ великолѣпномъ особнякѣ въ Парижѣ; онъ былъ разбитъ параличемъ и впалъ въ дѣтство; послѣ его смерти дочь получила лишь небольшую часть всего состоянія отца, которое перешло въ руки аристократическихъ дамъ-патронессъ, окружавшихъ богатаго банкира со всѣхъ сторонъ и увѣрившихъ больного старика, что съ него смыто вполнѣ его еврейское происхожденіе, и что онъ теперь всецѣло принадлежитъ ихъ кругу. Конечно, немало денегъ перешло въ руки клерикаловъ, для ихъ борьбы противъ нарождающагося оздоровленія страны. Дочь Натана почтила память отца многочисленными обѣднями, стараясь обезпечить ему небесное благополучіе. Сама она, равнодушная ко всему на свѣтѣ, не умѣла управиться со своими деньгами; она не сходила со своей кушетки и совершенно запустила управленіе чуднымъ помѣстьемъ, приходившимъ постепенно въ упадокъ; толстыя рѣшетки отдѣляли этотъ уголокъ отъ всего свѣта, и сюда никто не имѣлъ права входа, кромѣ духовныхъ особъ, черные силуэты которыхъ мелькали иногда между зелеными рощами деревьевъ и брызгами фонтановъ. Ходили слухи, что отецъ Крабо, на склонѣ лѣтъ, утративъ владычество надъ коллегіей Вальмари, переселился въ помѣстье Дезираду и занималъ здѣсь маленькую комнату, бывшую лакейскую, обставленную на подобіе кельи. Тамъ стояли только кровать, столъ и соломенный стулъ. Этому восьмидесятилѣтнему старику удалось до такой степени околдовать неподвижную графиню, что всѣ ея средства мало-по малу переходили въ руки духовенства и поддерживали его въ борьбѣ съ республикой и новыми законодательными реформами. Когда однажды графиню нашли мертвою, какъ бы уснувшею на своей кушеткѣ около окна, то изъ всего ея громаднаго состоянія осталось лишь помѣстье Дезирада, единственнымъ наслѣдникомъ котораго оказался отецъ Крабо; согласно завѣщанію, онъ долженъ былъ учредить здѣсь благотворительное заведеніе для призрѣнія приверженцевъ клерикальной партіи.