Читаем Истина полностью

Маркъ рѣшилъ уйти послѣ кофе и предложить свою помощь для разслѣдованія таинственнаго убійства. Онъ раздумывалъ о немъ, пока одѣвался, и пытался какъ можно трезвѣе взглянуть на дѣло. Онъ хорошо зналъ условія жизни въ Мальбуа; городъ былъ какъ бы раздѣленъ на два враждебныхъ лагеря: съ одной стороны — мелкіе буржуа, торговцы, съ другой — около восьмисотъ рабочихъ, которые занимались въ мастерскихъ крупныхъ предпринимателей; муниципальный совѣтъ тоже являлся ареной борьбы партій: половина была настроена въ пользу клерикаловъ и отличалась реакціонернымъ образомъ мыслей, а другая половина была республиканская и исповѣдывала болѣе широкіе принципы. Мэръ Даррасъ, подрядчикъ-строитель, былъ республиканецъ и открыто выражалъ свои антиклерикальныя убѣжденія. Конкуррентомъ его на выборахъ явился Филисъ, бывшій фабрикантъ брезентовъ, который ликвидировалъ дѣла, заработавъ значительный капиталъ, дававшій ему тысячъ двѣнадцать въ годъ доходу. Дарраса, дѣятельнаго, богатаго и энергичнаго, имѣвшаго въ своемъ распоряженіи болѣе ста рабочихъ, выбрали лишь большинствомъ двухъ голосовъ, поэтому онъ долженъ былъ дѣйствовать очень осторожно, чувствуя, что его положеніе весьма непрочно. Достаточно было самаго незначительнаго колебанія на выборахъ, и власть его могла перейти къ сопернику. Еслибы на его сторонѣ было болѣе обезпеченное большинство, онъ иначе работалъ бы на пользу свободы и истины, а не ограничился бы дипломатическимъ опортунизмомъ. Маркъ отлично зналъ, что дѣленіе Мальбуа на два лагеря принимало все болѣе зловѣщій характеръ вслѣдствіе постояннаго усиленія клерикальной партіи, которая грозила покорить подъ свое вліяніе всю страну. Въ продолженіе десяти лѣтъ, съ тѣхъ поръ, какъ община капуциновъ утвердилась въ старомъ монастырѣ, уступивъ часть зданія подъ школу христіанскихъ братьевъ, она съ возрастающею смѣлостью пропагандировала поклоненіе св. Антонію Падуанскому и получала значительныя прибыли. Въ то время, какъ школа братьевъ все болѣе и болѣе привлекала къ себѣ учениковъ, въ сосѣдней часовнѣ съ утра до вечера стояли вереницы людей, которые за соотвѣтственную плату обращались съ молитвами къ св. Антонію Падуанскому. Святой возсѣдалъ на позолоченномъ тронѣ, окруженный ярко горѣвшими свѣчами; потерялась ли какая-нибудь вещь, надо ли было держать экзаменъ или избѣгнуть воинской повинности, избавиться отъ вѣрнаго банкротства, исцѣлиться отъ болѣзни, — словомъ, всякія самыя разнообразныя просьбы оплачивались соотвѣтствующимъ количествомъ франковъ. Распускаемые слухи объ удачахъ подобныхъ прошеній еще больше возбуждали народъ, и деньги такъ и приливали обильной волной. Напрасно аббатъ Кандье, приходскій священникъ церкви св. Мартина, въ своихъ проповѣдяхъ возставалъ противъ низменныхъ суевѣрій и указывалъ на опасность подобныхъ увлеченій: его не слушали. Какъ человѣкъ болѣе просвѣщенной вѣры, онъ возмущался тѣми пріемами, къ какимъ прибѣгали капуцины. Во-первыхъ, его приходъ совершенно обнищалъ, потому что всѣ деньги уходили на пожертвованія въ капуцинскую часовню. Во-вторыхъ, его, не признававшаго верховенства Рима, огорчала очевидная невозможность въ скоромъ будущемъ утвердить отдѣльную церковь для Франціи, независимую и просвѣщенную, которая болѣе соотвѣтствовала бы передовому движенію страны. Поэтому онъ воевалъ съ торгашами, которыхъ когда-то изгналъ изъ храма Христосъ; говорили, что епископъ Бомона, преосвященный Бержеро, держался такого же образа мыслей, что нисколько не мѣшало капуцинамъ пользоваться неограниченнымъ успѣхомъ и понемногу покорять весь Мальбуа и превращать его въ послушное орудіе своихъ хитроумныхъ выдумокъ.