Читаем Истина полностью

Теперь понятно, почему онъ не спалъ въ эту ночь и лежалъ съ открытыми глазами. Онъ страдалъ оттого, что не зналъ, не понималъ, сбивался въ выясненіи фактовъ, сопровождавшихъ странное, таинственное убійство. Онъ видѣлъ передъ собою не только омерзительное преступленіе, но и предугадывалъ страшную, мрачную пропасть, полную смутныхъ и зловѣщихъ угрозъ. Неужели ему долго придется такъ страдать, проникая взоромъ въ неясные призраки, которые сгущались по мѣрѣ того, какъ онъ стремился ихъ освѣтить? Сомнѣнія и мрачныя предчувствія овладѣли имъ до такой степени, что онъ съ нетерпѣніемъ ждалъ конца этой ночи, для того, чтобы днемъ снова приняться за разслѣдованія. Жена его улыбалась во снѣ: вѣроятно, ей снились хорошія, радостныя видѣнія; въ то же время Маркъ вспомнилъ суровое лицо госпожи Дюпаркъ и ея строгое требованіе, чтобы онъ не мѣшался въ эту грязную исторію. Ему представилась неизбѣжность серьезнаго столкновенія съ семьей жены, и это сознаніе еще увеличивало его мучительныя сомнѣнія. До сихъ поръ между ними не возникало серьезнаго недоразумѣнія; онъ взялъ дѣвушку изъ этой семьи ханжей, сдѣлалъ ее подругою своей жизни. Онъ не сопутствовалъ ей, когда она ходила въ церковь, какъ это дѣлалъ покойный Бертеро, но и не мѣшалъ ей, не говорилъ съ нею о религіозныхъ вопросахъ, избѣгая всякихъ столкновеній съ обѣими старухами. Со времени своего замужества его жена уже не была такой рьяной католичкой, и потому не было особенныхъ поводовъ къ недоразумѣніямъ. Иногда онъ замѣчалъ въ ней проявленіе тѣхъ идей, въ которыхъ она была воспитана, и которыя не согласовались съ его воззрѣніями; ея суевѣрія и узкое ханжество лишь изрѣдка тревожили спокойствіе ихъ существованія; любовь превозмогала такое несходство понятій, и они снова соединялись послѣ того, какъ мимолетное разногласіе нарушало счастливое теченіе ихъ жизни. У нея явилось было желаніе занять мѣсто учительницы, на что она имѣла право благодаря отличному свидѣтельству объ окончаніи курса въ школѣ сестеръ Визитаціи; но въ Жонвилѣ учительница женской школы, мадемуазель Мазелинъ, не нуждалась въ помощницѣ, и потому Женевьева, не желая разставаться съ мужемъ, не могла привести въ исполненіе своего желанія; ее поглотили заботы по хозяйству, а затѣмъ у нея родилась дочь, и она отложила свое намѣреніе до болѣе благопріятнаго времени. Ихъ жизнь казалась вполнѣ счастливой, и не предвидѣлось ничего, что могло бы омрачить ихъ семейное благополучіе. Если у Сальвана, друга Бертеро, и были вначалѣ нѣкоторыя опасенія, хорошо ли онъ поступилъ, устроивъ бракъ дочери дорогого усопшаго и внучки столь нетерпимой ханжи, какою была госпожа Дюпаркъ, съ молодымъ человѣкомъ совсѣмъ иныхъ воззрѣній, то всѣ его страхи вскорѣ исчезли, когда онъ увидѣлъ ихъ счастливую семейную жизнь, которая продолжалась вотъ уже три года.

И только въ эту ночь, которую Маркъ провелъ безъ сна, рядомъ съ покойно почивавшей подругой, въ немъ впервые зародилось смутное безпокойство; передъ нимъ вставалъ вопросъ совѣсти, и онъ предвидѣлъ, что ему не избѣгнуть столкновенія со старыми дамами, и что его стремленіе разъяснить истину создастъ серьезныя осложненія въ его семейной жизни.

Подъ утро Маркъ заснулъ, однако, крѣпкимъ, здоровымъ сномъ и, проснувшись, удивился, какъ это онъ могъ предаваться мрачнымъ сомнѣніямъ; вокругъ сіяло солнце, и настроеніе у него было самое радостное. Онъ объяснилъ свое вчерашнее удрученное состояніе тѣмъ, что слишкомъ поддался впечатлѣнію страшнаго убійства. Женевьева первая заговорила съ нимъ объ этомъ, выказывая свое участіе къ Симону.

— Бѣдный, онъ долженъ быть ужасно удрученъ. Ты не долженъ покидать его въ горѣ; сходи къ нему и предоставь себя въ его полное распоряженіе.

Маркъ обнялъ ее и поцѣловалъ, радуясь, что она такая добрая и справедливая.

— А что скажетъ на это бабушка? Она разсердится, и намъ плохо придется.

Женевьева улыбнулась и пожала плечами.

— О, бабушка, — она готова поссориться съ ангеломъ небеснымъ. Если сдѣлаешь половину того, что она требуетъ, то и этого достаточно.

Они оба посмѣялись вмѣстѣ и принялись играть съ Луизой, которая только что проснулась и потягивалась въ своей постелькѣ; они провели такимъ образомъ нѣсколько безконечно счастливыхъ минутъ.

Перейти на страницу:

Все книги серии Четвероевангелие

Похожие книги

Антон Райзер
Антон Райзер

Карл Филипп Мориц (1756–1793) – один из ключевых авторов немецкого Просвещения, зачинатель психологии как точной науки. «Он словно младший брат мой,» – с любовью писал о нем Гёте, взгляды которого на природу творчества подверглись существенному влиянию со стороны его младшего современника. «Антон Райзер» (закончен в 1790 году) – первый психологический роман в европейской литературе, несомненно, принадлежит к ее золотому фонду. Вымышленный герой повествования по сути – лишь маска автора, с редкой проницательностью описавшего экзистенциальные муки собственного взросления и поиски своего места во враждебном и равнодушном мире.Изданием этой книги восполняется досадный пробел, существовавший в представлении русского читателя о классической немецкой литературе XVIII века.

Карл Филипп Мориц

Проза / Классическая проза / Классическая проза XVII-XVIII веков / Европейская старинная литература / Древние книги
Вор
Вор

Леонид Леонов — один из выдающихся русских писателей, действительный член Академии паук СССР, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии. Романы «Соть», «Скутаревский», «Русский лес», «Дорога на океан» вошли в золотой фонд русской литературы. Роман «Вор» написан в 1927 году, в новой редакции Л. Леонона роман появился в 1959 году. В психологическом романе «Вор», воссоздана атмосфера нэпа, облик московской окраины 20-х годов, показан быт мещанства, уголовников, циркачей. Повествуя о судьбе бывшего красного командира Дмитрия Векшина, писатель ставит многие важные проблемы пореволюционной русской жизни.

Леонид Максимович Леонов , Виктор Александрович Потиевский , Меган Уэйлин Тернер , Яна Егорова , Роннат , Михаил Васильев

Проза / Классическая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Фантастика / Романы
Тайная слава
Тайная слава

«Где-то существует совершенно иной мир, и его язык именуется поэзией», — писал Артур Мейчен (1863–1947) в одном из последних эссе, словно формулируя свое творческое кредо, ибо все произведения этого английского писателя проникнуты неизбывной ностальгией по иной реальности, принципиально несовместимой с современной материалистической цивилизацией. Со всей очевидностью свидетельствуя о полярной противоположности этих двух миров, настоящий том, в который вошли никогда раньше не публиковавшиеся на русском языке (за исключением «Трех самозванцев») повести и романы, является логическим продолжением изданного ранее в коллекции «Гримуар» сборника избранных произведений писателя «Сад Аваллона». Сразу оговоримся, редакция ставила своей целью представить А. Мейчена прежде всего как писателя-адепта, с 1889 г. инициированного в Храм Исиды-Урании Герметического ордена Золотой Зари, этим обстоятельством и продиктованы особенности данного состава, в основу которого положен отнюдь не хронологический принцип. Всегда черпавший вдохновение в традиционных кельтских культах, валлийских апокрифических преданиях и средневековой христианской мистике, А. Мейчен в своем творчестве столь последовательно воплощал герметическую орденскую символику Золотой Зари, что многих современников это приводило в недоумение, а «широкая читательская аудитория», шокированная странными произведениями, в которых слишком явственно слышны отголоски мрачных друидических ритуалов и проникнутых гностическим духом доктрин, считала их автора «непристойно мятежным». Впрочем, А. Мейчен, чье творчество являлось, по существу, тайным восстанием против современного мира, и не скрывал, что «вечный поиск неизведанного, изначально присущая человеку страсть, уводящая в бесконечность» заставляет его чувствовать себя в обществе «благоразумных» обывателей изгоем, одиноким странником, который «поднимает глаза к небу, напрягает зрение и вглядывается через океаны в поисках счастливых легендарных островов, в поисках Аваллона, где никогда не заходит солнце».

Артур Ллевелин Мэйчен

Классическая проза