Читаем Испанский гамбит полностью

Флорри так долго мечтал о новой жизни. Ему осточертело ютиться по грязным углам. Он не мог без содрогания вспоминать те ужасные ночи, когда строчил свои стихи и романы, которые никто не соглашался печатать. И вдруг ему удалось написать стоящий очерк. Он затратил на него неимоверные усилия: переделывал тринадцать раз, пока наконец не почувствовал, что каждое из пяти тысяч слов является единственно правильным. Получилось чертовски профессионально. Но все же он был ошарашен, получив записку от сэра Дениса:

Ваш очерк о казни великолепен. С радостью напечатаем его. Пойдет в февральском номере. Между прочим, не согласитесь ли вы заглянуть в редакцию во вторник, в любое время после половины десятого? У меня есть для вас предложение.

С уважением,

Мейсон.

Спасибо Бенни Лалу: шесть лет среди червей, а вот поди ж ты – принес Флорри удачу.

Зазвонил телефон, и сэр Деннис снял трубку.

– Они здесь? Отлично, проводите ко мне, – произнес он. – Видите ли, Флорри, тут есть одно маленькое дельце.

– Да?

– Пришли двое из Министерства иностранных дел. Они хотели бы поговорить с вами.

– Из Министерства иностранных дел?

– Нечто в этом роде. Что-то правительственное. Никогда не обращаю внимания на такие вещи. Одного из них зовут Холли-Браунинг, я знавал его в Модлен-колледже. Первоклассный парень, вам он понравится.

– Я, конечно…

Но сэр Деннис уже шел открывать дверь кабинета.

– Хэлло, Джеймс. Добрый день, Вейн.

– Привет, Деннис. Как дела?

– А, по-прежнему. Как поживает Марджори?

– Цветет.

– Счастливец. Ты женился на самой красивой женщине наших дней, Джеймс.

– Она и до сих пор красива, но мы так редко видимся, что оно как-то уже забылось.

– Он все так же много работает, Вейн?

– Да, сэр. Почти каждый вечер до полуночи и даже дольше.

– Боже праведный, Джеймс, и это после того, что ты перенес. Ну что ж, друзья, юношу, которого вы видите, зовут мистер Роберт Флорри, он наш новый политический корреспондент в Испании.

Флорри встал, собираясь пожать огромную руку неуклюжего, невзрачно одетого мужчины. Несмотря на угрюмый и усталый вид, в этом человеке чувствовалось что-то безжалостное, неумолимое, какой-то скрытый фанатизм. Флорри, пять лет прослуживший в полиции, такие вещи чуял сразу. Он решил, что эти двое тоже полицейские.

– Флорри, я – майор Холли-Браунинг. Это мой помощник, мистер Вейн.

– Очень приятно… – начал Флорри, но его протянутую руку никто не заметил.

Сэр Деннис бесшумно выскользнул из комнаты, и Флорри почувствовал, что его увлекают в нишу у окна, где три обшарпанных кожаных кресла стояли вокруг низкого столика со старыми выпусками «Зрителя» и несколькими африканскими масками.

– Вы из Министерства иностранных дел, я правильно понял? – спросил Флорри.

– Из правительства его величества, скажем так. Присядьте, пожалуйста. Чаю?

– Э-э, да, благодарю.

– Вейн, вы позаботитесь о чае для нас?

Флорри чувствовал, что его приподнятое настроение постепенно сменяется недоумением.

– Могу я поинтересоваться, мистер Флорри, вы красных почитаете?

Флорри, решивший, что его спрашивают о том, что он почитывает, начал было составлять интеллигентный ответ, но тут до него дошел смысл сказанного. Речь шла не о книгах.

– Но почему вы об этом спрашиваете? – удивился он.

Ни один мускул не дрогнул на лице майора. Он продолжал буравить Флорри тяжелым взглядом.

Но Флорри не поддался. Несмотря на напряжение и внезапное понимание всего ужаса происходящего, его вдруг озарила догадка.

«Так вот как вы теперь это делаете, майор! В наше время мы работали тоньше. Я сам был полицейским. Бывал в подобных переделках и знаю, как это происходит. Сначала приветливость и дружеский тон, чтобы бедняга расслабился. Затем, без предупреждения, резкий вопрос. Захватить врасплох, заставить раскрыться. Да-а, понятно. Лучше бы вы не ходили вокруг да около, а сразу перешли к делу».

Что-то весьма напоминавшее скупую улыбку скользнуло по бульдожьему лицу майора.

– Вот и чай, – пропел Вейн, торжественно вкатывая сервировочный столик с подносом. – К нему мне удалось раздобыть несколько отличных кексов. Не угодно ли, мистер Флорри?

– Нет, благодарю.

– Сахару, мистер Флорри?

– Один кусочек, пожалуйста.

– Вейн, мне, пожалуйста, два. И побольше молока в чай.

– Да, сэр.

– И пожалуй, кекс. Он свежий?

– Очень свежий, сэр.

– В таком случае один. Я, между прочим, только что спросил у Флорри, не красный ли он?

– Да? – рассеянно обронил Вейн, занятый возней с чаем и кексами. – И что же он вам ответил?

– Представьте, ничего. Разозлился.

– Молодцом, я бы сказал. Не позволяйте майору себя запугать, мистер Флорри. Иногда он бывает чертовски груб.