Читаем Искусство обмана полностью

Знаю, распространен взгляд, что всякая принятая история непременно лжет. Готов согласиться, что история большей частью неточна и необъективна, но особая мета нашей эпохи — отказ от самой идеи, что возможна история, которая правдива. В прошлом врали намеренно или подсознательно, пропускали события через призму своих пристрастий или стремились установить истину, хорошо понимая, что при этом не обойтись без многочисленных ошибок, но, во всяком случае, верили, что есть «факты», которые более или менее возможно отыскать. И действительно, всегда накапливалось достаточно фактов, не оспариваемых почти никем. Откройте Британскую энциклопедию и прочтите в ней о последней войне — вы увидите, что немало материалов позаимствовано из немецких источников. Историк-немец основательно разойдется с английским историком по многим пунктам, и все же останется массив, так сказать, нейтральных фактов, насчет которых никто и не будет полемизировать всерьез. Тоталитаризм уничтожает эту возможность согласия, основывающегося на том, что все люди принадлежат к одному и тому же биологическому виду. Нацистская доктрина особенно упорно отрицает существование этого вида единства. Скажем, нет просто науки. Есть «немецкая наука», «еврейская наука» и так далее. Все такие рассуждения конечной целью имеют оправдание кошмарного порядка, при котором Вождь или правящая клика определяют не только будущее, но и прошлое. Если Вождь заявляет, что «такого-то события никогда не было», значит, его не было. Если он думает, что дважды два пять, значит, так и есть. Реальность этой перспективы страшит меня больше, чем бомбы, а ведь перспектива не выдумана, коли вспомнить, что нам довелось наблюдать в последние несколько лет».

Надо честно признаться, что рассуждения Оруэлла во многом относятся и к советской исторической науке. Только там во главу угла был поставлен не расовый, а классовый подход, что, впрочем, оказалось несущественным — и в том, и в другом случае в учебниках оставались только те факты, которые благополучно вписывались в господствующие доктрины. Как говорится, «если факты не укладываются в теорию, то тем хуже для них».

Примером такого вольного толкования исторических событий является роль Троцкого в истории Советской России. Он, как «Летучий голландец», то появлялся в учебниках, то исчезал из них. Его роль как одного из главных вождей Октябрьской революции и организатора Красной Армии тщательно замалчивалась, более того, в конце концов он просто «выпал» из истории страны, оставшись там только как один из многих организаторов оппозиционного движения. В период с 30-х до 50-х годов надо всеми участниками исторических событий, как гигант над пигмеями, царил Иосиф Сталин. Спустя двадцать лет после его смерти вдруг оказалось, что подъем целины, восстановление народного хозяйства и оборона Кавказа — дело рук полковника-политрука с пышными бровями. Генсеки, правившие страной после Леонида Брежнева, жили слишком мало, чтобы серьезно подкорректировать историю СССР по своему желанию. Правда, сразу же после воцарения Андропова в народе появился анекдот, что «Политиздат» срочно готовит к выпуску книгу «Белая земля» по аналогии с «Малой землей», в которой должен быть отражен гигантский вклад бывшего шефа КГБ в разгром фашистов в северной Карелии.

Сейчас мы наблюдаем похожую картину. Только роль Троцкого теперь играет Михаил Горбачев — о нем тоже стараются не упоминать без особой причины. «Отец перестройки» оказался не нужен нынешним правителям России, и они стремятся поскорее забыть о том, кто дал им возможность взять власть в свои руки. Между тем длительное и организованное замалчивание или искажение роли любой личности в истории приводит к тому, что в массовом сознании возникают и пускают корни новые фальсифицированные представления, в то время как истина, лишенная фактов, постепенно хиреет и умирает.

Отмечая особенность марксистского взгляда на историю, Марк Ферро писал: «Русские марксисты избрали «лучший» способ действия: они не писали историю, а творили ее, осуществляя Революции. Так они приобрели престиж и репутацию людей, способных осмысливать и верно судить о процессах исторического развития. Получив после Октября всю полноту ни с кем не делимой власти, большевики и вовсе возомнили себя пророками: их видение было единственно верным, они во всем были правы.