Читаем Искупительница полностью

– Мои воины обнаружили этот камень прямо в шее убийцы – его вживили в кожу. Это называется ибадже. Артефакты Подземного мира привязывают своего носителя к единственной цели, дают сопротивление смерти и другие способности. Думаю, это объясняет, почему убийца почти не промахивался. Обычно предметы с ибадже носят на себе с помощью украшений, но если соединить напрямую с телом, то эффект сильнее и стабильнее. Они медленно отравляют носителя изнутри и постепенно обезображивают тело. Только одна гильдия наемных убийц достаточно безумна, чтобы носить подобное: Джуджока.

Я покачала головой:

– Никогда о них не слышала.

– Я слышал, – сказал Санджит.

Взгляд его стал мрачным и отстраненным. Встав на колени возле моего кресла, он провел пальцами вдоль моей щеки и лба, снова и снова. Будто старался запомнить. Убедить себя, что я все еще здесь, в безопасности, а не лежу, утыканная стрелами, под Стеной Смотрящих. Когда он заговорил, его голос был полон холодной ярости:

– Джуджока – самая элитная гильдия наемников в центральных королевствах. С ними можно выйти на контакт исключительно через древние семейные связи. И даже тогда позволить себе их услуги могут очень и очень немногие.

– Кто-то из гвардейцев – скорее всего, из семьи благородных, – обеспечил убийцу сегодняшними сигналами и дал ему доступ к крыше, – согласилась Бунми. – Но мы не знаем, кто это был.

– Вероятно, замешана не одна семья, – заметила Ай Лин. – Представители знати любят сговоры.

– Но почему кто-то желает Тарисай смерти? – спросил Дайо. – Во имя Ама, она же предложила принести себя в жертву абику. Она – героиня. Кроме того…

Мысленно я добавила то, о чем все подумали, но не могли произнести вслух: зачем убивать меня, если я скорее всего все равно умру в Подземном мире еще до своего девятнадцатого дня рождения?

Бунми неодобрительно проворчала:

– Если это благородные, то они поступают не только плохо, но и безрассудно. Если императрица-Искупительница умрет до того, как исполнит обещание Подземному миру, абику пойдут войной на весь континент. Даже если мы мобилизуем Армию Двенадцати Королевств – тысячи умрут. Миллионы.

По коже у меня пробежали мурашки. Обычно я избегала мыслей о своем путешествии в Подземный мир, отвлекаясь на другие насущные проблемы, например, на пробуждение алагбато и помазание нового Совета. Но теперь, когда я увидела, как эти чумазые существа карабкаются по стене высотного здания, источая вонь разложения… моя смерть казалась неминуемой. Во имя Ама, почему я вообще решила, что достаточно сильна для входа в Подземный мир? Неужели я сошла с ума?

Меня затрясло. Санджит тут же прижал мою руку к своей груди, но я продолжала дрожать, не в силах остановиться. Через Луч я почувствовала его отчаяние.

– Мой Дар ничего не находит, – прошептал он. – Не знаю, что не так, солнечная девочка. Скажи мне, где болит.

Я едва его слышала. Символы на моих руках жгли кожу, как огненные муравьи: оджиджи роились под потолком гостиной, скаля зубы:

«Трусиха! Трусиха!»

«Мы были младше, чем ты, когда твоя империя бросила нас в Разлом Оруку».

«У тебя нет права бояться. Ты делаешь недостаточно. Недостаточно».

«Заплати за наши жизни».

– Правда и ложь, – выдохнула я. Все в комнате наблюдали за мной с растущей тревогой. – Ложь и правда. Что из них – что?

– Чай, – велела Ай Лин.

Она покопалась в корзине с травами Терезы в углу, окунула листья в кружку с водой и сунула мне под нос. Ароматные листья щекотали язык, пока я пила, и постепенно мое тело расслабилось. Глумливые голоса замолкли, хотя я и не смела больше смотреть на потолок – боялась, что эти существа будут глядеть на меня в ответ.

В углу мяукал один из питомцев Камерона, детеныш пантеры, и Дайо принес его мне, надеясь, что пушистое создание меня успокоит. Я уставилась в его зеленые глаза. Котенок пискнул, лизнув меня в лицо. Вздохнув, я прижала его к груди, точно как Санджит прижимал к груди меня саму.

– Оджиджи вернулись, – выдавила я. – Дайо и Бунми видели их в городе. Дети, такие же, как тот, что убил Таддаса – Искупители из эпохи Энобы. Они спасли меня от убийцы.

Ай Лин и Санджит поежились от отвращения и напряглись, когда я показала им воспоминание через Луч: дети с мертвыми глазами, падающие с крыши, а потом поднимающиеся из грязи с гротескно висящими сломанными конечностями.

– Чего я не понимаю, – сказал Дайо тихо, – так это того, как эти создания выбираются из Подземного мира. Возможно, духи могут приходить и уходить, как им вздумается. Но физические тела? Им наверняка нужен проход из Подземного мира.

Капитан Бунми застыла, вцепившись в свое копье.

– Разлом Оруку.

Санджит покачал головой:

– Оруку охраняют ежечасно и ежедневно. Мне докладывают из Эбуджо каждый день. С прошлого месяца, когда абику посетили церемонию Продления Перемирия, оттуда ничего не выходило. Если десятки умертвий выходили бы из Разлома Оруку, я бы знал.