Читаем Искупительница полностью

Это невозможно. После правления Энобы все Искупители рождались в Сонгланде, но эти дети происходили со всей империи. Если они правда Искупители, то родились еще в первой волне, а значит, каждому из них было не меньше пятисот лет.

Я вспомнила предупреждение Эмеронии: «Они могут являться и в виде духов, и во плоти».

Эти дети – тоже оджиджи. В животе у меня узлом завязались жалость и ужас.

Когда-то они были живыми. Я полагала, что Искупители, которым не удавалось вернуться из Подземного мира, просто умирали и переходили в Ядро. Но этим детям пришлось гораздо хуже. Абику поработили их души, возможно, навсегда. Как много Искупителей они превратили в оджиджи?

– Почему вы защищаете меня? – спросила я тихо. – Чего вы хотите?

Дети синхронно повернулись ко мне, глядя тусклыми бесцветными глазами. Прямо как тот, кто убил Таддаса. Их голоса – тихое шипение, от которого у меня встали дыбом волосы на затылке, – эхом разнеслись по площади.

– Мы хотим справедливости, – ответили они.

И рассыпались в пыль.

* * *

Когда мы с Дайо вернулись во дворец, гвардейцы проводили нас в имперское крыло. Ай Лин и Санджит – вместе с армией целителей, слуг и придворных – бросились к нам еще в прихожей.

Я едва успела пересечь порог, когда меня обняли сильные руки, и я уткнулась лицом в широкую твердую грудь.

– Я в порядке, – пробормотала я куда-то в бицепс Санджита.

Но он, похоже, едва ли меня слышал, бормоча проклятия на дирмийском. Снова и снова он проверял меня своим Даром на предмет ранений.

– Мы слышали новости. – К нам поспешил один из чиновников, который уставился на кровь на моей шее и лодыжке. – Как ужасно, Ваше Величество! Позвольте вам помочь…

Все заговорили разом. Воздуха не хватало. Я дышала часто и рвано. Не задумываясь, я высвободилась из объятий Санджита и резко указала на дверь:

– Вон, – выдохнула я. – Все вон, за исключением императора, Помазанников и капитана Бунми.

– Оставь хотя бы целителей, – возразил Дайо. – Твое ухо и ногу нужно…

– Вон! – рявкнула я.

Слуги и придворные с топотом понеслись к двери. Как только они ушли, я выдохнула… и комната ушла у меня из-под ног.

Санджит подхватил меня одним быстрым движением. Помог дойти до гостиной. Бунми, Дайо и Ай Лин шли следом. Санджит усадил меня в низкое кресло, порылся в шкафчиках над военным столом, достал мазь и льняные бинты. Потом с мрачным видом обработал мои раны, пока я разглядывала жуткие пророчества Умансы на стенах. Яркие узоры качались и кружились у меня перед глазами.

Бунми встала возле кресла и протянула мне свое копье:

– Вашей жизни грозила опасность в мою смену, Ваше Императорское Величество, – сказала она. – Я беру на себя всю ответственность за случившееся. Прошу, примите мою отставку из Имперской Гвардии.

– Отказано, – проворчала я. – Мы обе знаем, что это был необычный убийца.

– Тебе стоит обратиться к профессиональному целителю, – произнес Санджит хрипло, закончив с моим ухом и лодыжкой. Когда я покачала головой, у него на лбу вздулась вена. – Стрела могла быть отравлена, Тар. Мой Дар не показывает яд. Да ради Ама! Тебе не нужно сейчас быть храброй.

– Мы не можем никому доверять, – возразила я. – Человек, пытавшийся меня убить, находится здесь, во дворце.

Санджит, Ай Лин и Дайо разом замерли. Я посмотрела на Бунми для подтверждения. Она мрачно кивнула:

– Как вы догадались, госпожа императрица?

– Считайте это интуицией.

В тот момент, когда я увидела фигуру на крыше здания, мой разум тут же бросился решать эту головоломку, собирая факты и соединяя образы, как я делала во время испытаний в Детском Дворце. Кто-то в Ан-Илайобе желал мне смерти… и они почти преуспели.

Наемный убийца обманул Бунми, зная верный сигнал «все чисто», что намекало на помощь со стороны Имперской Гвардии. Но королевские войска были знамениты тем, что их крайне сложно подкупить. Гвардейцы, разоблачавшие предателей, получали в награду землю и титул – последнее не могли купить никакие деньги.

А значит, взятками гвардейца было не умаслить… если только они не нуждались в титуле. Следовательно, предатель был из благородных.

Дайо нахмурился.

– Убийца был придворным?

– Нет, – ответила Бунми. – Но придворные его наняли.

Она достала из кармана едко пахнущую тряпицу: в нее оказался завернут мутный желтый камень, испачканный кровью. От одного взгляда на него мне вспомнился сверкающий изумруд в наруче Мелу – том самом наруче, с помощью которого моя мать его поработила.

Ай Лин отшатнулась, осеняя себя знаком Пеликана:

– Это что, Бледные Искусства?

Бунми угрюмо кивнула.