– Как нам стоит закончить наше паломничество? – спросила я Дайо, нервно смеясь из-за наших гигантских двойников. – Должны ли мы поклониться самим себе?

Дайо поклонился с неуклюжей щеголеватостью. Я повторила его жест: у нас обоих слегка кружилась голова после пальмового вина.

– Мы воздаем дань уважения Дайо Доверчивому и Тарисай Зловещей! – протянул он дурным голосом.

Я попыталась утихомирить его, согнувшись от хохота. Мои спрайты танцевали у нас над головой, словно тоже смеялись шутке. Дайо широко улыбнулся:

– Мы воздаем дань уважения самым ярким…

И тут всего в нескольких дюймах от моей головы в Стену Смотрящих с громким лязгом вонзилась стрела.

Дайо бросился вперед, закрывая меня собой, ровно в тот момент, когда другая стрела просвистела в воздухе…

И вонзилась ему точно в спину.

– Отряд, ко мне! – закричала Бунми. – Пригнитесь. Пригнитесь!

Глава 12

На улице послышались быстрые шаги и шелест вынимаемого из ножен оружия. Нас окружил отряд Бунми, подняв над головой овальные щиты, чтобы укрыть нас. Но прежде чем они закончили, еще одна стрела просвистела сквозь щель между щитами и вонзилась Дайо в плечо.

Кто-то выл, кричал неразборчивые проклятия. Я не осознавала, что этим «кем-то» была я, пока Дайо, продолжавший закрывать меня собой, не обхватил мое лицо ладонями:

– Тар. Посмотри на меня. Я в порядке.

– Ты должен уходить! – Мне не хватало воздуха. – Я не позволю тебе умереть, только не снова, не снова…

– Тар, посмотри на меня!

И пока вокруг бушевал хаос, Дайо, поморщившись, потянулся себе за спину и поочередно вытащил стрелы.

Кровоточащие раны затянулись у меня на глазах. Его маска светилась, пока новая кожа покрывала каждую рану, мгновенно превращаясь в светлеющий шрам.

– Эти стрелы – не для меня. Я не могу умереть, – прошептал он со страхом. Он кивнул на мою маску: единственная цветная полоса на гриве львицы объявляла всему миру о моей уязвимости. – Они целились в тебя.

Кровь из поцарапанного стрелой уха капала мне на шею. Стрелы продолжали одна за другой вонзаться в щиты гвардейцев над нами. Значит, убийца был один и стоял на крыше ближайшего здания.

– Нас подставили! – прорычала Бунми, сигнализируя гвардейцам войти в здание.

Они вышибли дверь: мы слышали растерянные крики обитателей дома, пока воины взбирались на крышу. Но стрелы продолжали свистеть в воздухе с пугающей меткостью. Убийца начал целиться гвардейцам в ноги, не закрытые щитами. Один за другим воины вскрикивали, нарушая строй.

Бунми встретилась с нами взглядом.

– Бегите! – процедила она.

Сердце стучало где-то в горле. Я схватила брошенный кем-то щит и сорвалась с места.

На улицы все еще лилась музыка, словно призрачный гимн.

Уши горели от адреналина. Убийца выбрал хорошие охотничьи угодья – я бежала по открытой площади, освещенной со всех сторон, и поблизости не было никаких укрытий или узких аллей. Стрела глубоко оцарапала мою голень. Я взвыла от боли, захромав. Спрайты бестолково кружились в небе, угасая и слабея по мере того, как слабел мой собственный пульс. Если бы я могла мыслить ясно, я бы приказала им помочь – атаковать врага сверкающим роем. Но сознание затянуло дымкой паники, а тутсу, будь они прокляты, не делали ничего без приказа.

Дайо догнал меня и положил мою руку себе на плечо, помогая идти. Но мы двигались слишком медленно.

Очередная стрела ударила в щит, чуть не выбив его у меня из рук. Я смутно видела на крыше силуэт крепкого мужчины, пополняющего свой колчан.

А потом пришли дети.

Сперва мне показалось, что это животные. Маленькие грязные тела поднимались из земли и забирались по стенам, как жуки. Сначала двое, потом четверо, потом семеро – они забирались так быстро и умело, что их руки и ноги смазывались от движений в одно расплывчатое пятно. Гвардейцы у здания застыли в ужасе, осеняя себя знаком Пеликана, чтобы отвадить зло.

Убийца заметил детей слишком поздно. В ночном воздухе раздался крик.

Дети-тени набросились на него, царапаясь, кусаясь, разрывая убийцу на куски, как шакалы. Едва видимый под роем маленьких тел, убийца запнулся, пошатнулся… и упал вместе с детьми с края крыши с высоты в восемь этажей.

Они приземлились с тошнотворным хрустом. Мы с Дайо вцепились друг в друга, глядя на груду тел на площади. Поначалу дети, накрывшие труп убийцы, были неподвижны.

Потом начали медленно подниматься.

– Ты их видишь? – прошептала я Дайо.

Он кивнул. Его сердце бешено стучало напротив моего.

Лица детей были испачканы землей и грязью, но теперь стало видно, что все они – совершенно разные. Одни – темнокожие и с черными кудрями, другие – бледные, со спутанными косами, третьи – загорелые и золотоволосые. Дети были с разных концов континента, и на всех светились фиолетовые отметины Искупителей.

– Как? – выдавила я.