Словно в трансе, я прошла по бугристым неровным спинам Смертей: мой страх рассеялся, как дым. Звери исчезли, как только я прошла по мосту, но я едва ли это заметила. Я протянула руку, чтобы коснуться своей собственной эми-эран.

В человеческом мире я бы назвала ее носорогом. Она была огромной и нависала надо мной, как скала, ее тело было покрыто толстой шкурой, а на голове имелся острый рог. Но этот рог был сделан из полупрозрачного кристалла, а ее кожа цвета полуночи сияла сапфировыми звездами.

Нет. Не сияла. Моргала.

Каждый сапфир был глазом в обрамлении серебристых ресниц. Они покрывали ее, словно мантия: каждый глаз был мудрее и дальновиднее, чем я могла вообразить.

– Иранти, – прошептала я староаритское слово. – «Память».

Это имя сорвалось с губ само, как будто я носила его с собой всю жизнь и, возможно, так и было. Создание согласно кивнуло. Затем она назвала меня в ответ на бессловесном языке – последовательностью звуков и музыкальных нот, которые я сразу полюбила. Я выразила свое согласие, и она осторожно дотронулась кончиком рога до моего лба.

Я ахнула. Мой Дар охватил весь Подземный мир, погрузив меня в океан голосов и цветов. Всю жизнь я пыталась заглянуть в воспоминания, которые были старше нескольких десятилетий. Но сейчас Иранти каким-то образом усилила мой Дар, позволив мне увидеть… целые века. Тысячелетия. Миллионы и миллиарды историй закружились у меня перед глазами, пока в груди не стало тесно, и виски не начали пульсировать болью, и я…

Иранти отстранилась, пощекотав мне щеку теплым дыханием. Я осознала: она извинялась. Она не хотела делать мне больно. Только показать, на что она – на что мы способны. Вместе.

– Ты можешь найти что угодно, – прошептала я. – Любую историю, где угодно. И ты поможешь мне нести их, правда?

Ее многочисленные глаза весело сверкнули. Она снова заговорила беззвучным голосом: «Иранти никогда не забывает».

Я прислонилась лбом к ее щеке, потеревшись о ее морщинистое лицо. Ее глаза моргали.

– Давай выбираться отсюда, – сказала я.

«Назвать своего эми-эран» – было пятым заданием Е Юн. Теперь оставалось только одно, последнее:

«Поднимись по Зеркальной Лестнице, не отвлекаясь на свои отражения. Не останавливайся ни перед чем. Не доверяй никому.

Спасись из Подземного мира».

Глава 33

Зеркальная Лестница, как предупреждала Е Юн, являлась самой коварной частью моего путешествия. Но мне сложно было в это поверить. В конце концов, я теперь была не одна: от Иранти исходило тепло, как от райской жаровни, согревая меня с головы до пят. Когда мы прибыли к подножию лестницы, во мне вспыхнула надежда.

В сравнении со всем остальным Подземным миром лестница казалась неестественно яркой. Крутые ступеньки шириной в несколько ярдов поднимались по спирали, освещаемые парящими зелеными лампами. Свет усиливался зеркалами: и пол, и потолок, и стены, окружавшие лестницу, были сделаны из головокружительно чистого стекла. Когда мы ступили на лестницу, каждый шаг еще долго отдавался по ней эхом. Я боялась, что ступени провалятся под весом Иранти, однако стекло под ее массивными ногами было твердым и даже не пачкалось. Оставалось совсем немного: лишь взобраться по этой лестнице – и я вернусь к Разлому Оруку.

Я буду свободна и жива.

Сперва игнорировать отражения было легко. Я выглядела в зеркалах ужасно, разумеется. Глаза опухли и покраснели, синее одеяние испачкалось, кожа посерела от пыли – вот что смотрело на меня со всех сторон. Но через сколько-то дней или часов этого утомительного восхождения отражения в зеркалах начали меняться.

В одном зеркале девушка с моим лицом и телом обращалась к толпе с балкона замка. Черные волосы развевались вокруг ее лица кудрявым ореолом. Однако эта Тарисай была немного выше. Она излучала мудрость и серьезность, и адинкра, которую я надела на свое Собрание, отлично подчеркивала ее мускулистую уверенную фигуру, которая была гораздо лучше, чем моя сейчас. Я не слышала, что она говорит, но инстинктивно знала: люди готовы отдать жизнь ради возможности служить этой девушке.

Внезапно она замолчала и оглянулась через покрытое золотистой пудрой плечо, чтобы встретиться со мной взглядом.

Я застыла в изумлении… а она улыбнулась и протянула руку сквозь зеркало. Одними губами она беззвучно произнесла, амбициозно сверкнув глазами:

«Попроси, и я проведу тебя».

Я должна была ее проигнорировать. Инструкции Е Юн на этот счет были предельно ясными.

И все же… гриоты описывали Подземный мир как портал в другие измерения, а не просто связующее звено между Землей и Ядром. Возможно, эта другая Тарисай была императрицей зеркального мира. Того, где кровь крестьян и Искупителей никогда не проливалась. Того, где я была готова ко всему, талантлива и поистине безупречна.