Читаем Иные миры, иные времена полностью

— Да, малыш Тэдди, — ответил Реру, — мы можем отправиться в такое место. — И, грациозно повернувшись, он вышел из дома под спокойно струящиеся лучи желтого мирианского солнца. Каждый шаг Реру выражал чувство собственного достоинства.

— Как хорошо-хорошо-хорошо! — напевал Тэдди, вприпрыжку следовавший за Реру.

Мальчик и мирианин миновали строения землян, вышли на луг, укутанный густой мягкой травой: малыш Тэдди, высоко подпрыгивающий (притяжение здесь было меньше земного); чуть впереди — Реру, с непринужденной легкостью скользящий по траве. Что из того, что ровному скольжению помогали щупальца? Это взрослых охватывало чувство брезгливости при виде неутомимо работающих белых щупалец-мышц, а Тэдди замечал лишь вполне естественный способ передвижения. В его глазах Реру был прекрасен!

Их путь пролегал через море травы. Реру несколько раз останавливался, слушая. И каждый раз Тэдд пытался повторить действия мирианина: он по-петушинему склонял голову набок, а его детское личико выражало такую серьезность, на какую он только был способен.

Пoсле очередной остановки, когда взъерошенная голова мальчика склонилась, маленький мирианин, обратив внимание на Тэдди, спросил:

— Что случилось, малыш Тэдди?

— Папа говорит, что когда ты прислушиваешься, ты слышишь голоса коров, — произнес мальчик. — Реру, ведь правда, ты слышишь и другие голоса, ведь правда?

— Да, — ответил Реру, — я слышу голоса всех своих собратьев.

— Оо-оо, — протянул Тэдди, — я так и думал.

Трава становилась все выше и гуще, вскоре на горизонте начали вырисовываться темно-зеленые пятна кустов.

— Это место там, — прощебетал мирианин.

От нетерпения Тэдди перешел на бег.

— Скорее, Реру, — мальчик потянул мандарина за накидку, — ну пожалуйста, Реру!

Мирианин заскользил быстрее, и вот… они оказались на серебряном-и-зеленом месте. Оно было сказочно: серебристые капли вспыхивающей на солнце воды, разбросанные меж крохотных островков сочной зелени; аккуратные озерца располагались таким образом, что в любом месте, где бы вы ни стояли, ваши глаза наполнялись желтыми брызгами солнечных лучей, схваченных и отраженных водными поверхностями. Открывшийся вид напоминал игрушечный ландшафт из детской книжки, над которым великан разбил зеркальце, забыв собрать осколки, — они ярко блестели и сверкали в свете Дня.

Реру, подобрав под себя щупальца, присел. Тэдди пристроился рядом на одном из небольших холмиков.

— Что оно рассказывает тебе? — спросил мальчик, Скажи, Реру, что оно рассказывает?

Мирианин прощебетал короткую песнь радости и затих. Он долго сидел молча, слушая, а мальчик извивался от нетерпения, не смея нарушить тишину, произнести хоть слово, а значит — задержать рассказ Реру.

Но вот мирианин заговорил:

— Я слышу своего брата — корову, который пасется возле берега. Я слышу, как он неторопливо бредет по мягкой траве, как он прислушивается к голосу нашего крохотного брата, копуна, живущего в земле и снабжающего вкусной пищей моего брата, корову. И я слышу еще дальше-мельчайших братьев моего мира, занимающихся своей работой. Я хорошо слышу их — воздух наполнен их мыслями и воспоминаниями, а до тех нор, пока они думают и вспоминают, их мысли — мои мысли, их воспоминания — мои воспоминания. Зеленое-и-серебряное место наполнено величественными мыслями, и оно говорит мне: «Зеленое-и-серебряное место — место слияния водных потоков. Братья, живущие в земле, рассказали нам, что таких потоков — три, и они текут, не зная солнечного света, только под землей. Братья, живущие в воде, путешествовали по всем трем потокам и рассказали, что они несут свои воды издалека. Один поток приносит воды юга, два других — севера.

Северные потоки прокладывают свои русла вблизи друг друга, они окружены и разделены темной, замерзшей землей, и выходят на поверхность лишь в далеких холодных землях. Там, на далеком севере, они сходятся — и питают реку, обрушивающуюся вНиз с огромной горы, обнаженные выступы которой обдувают ветра.

В тех далеких скалистых краях у нас есть брат, живущий среди камней, на склоне горы, и наблюдающий за звездами. Он прислушивается к течению вод и слышит нас, живущих среди теплых просторов зеленых лугoв, и oн мечтает о серебряном месте, лежа в холодвой вочи далекого севера на обнаженном выступе и наблюдая за звездами.

Поток, приносящий воды юга, рождается в великих глубинах теплых южных гор, из молчаливого озера, застывшего в самом сердце горного хребта. Озеро наполняется водой, сочащейся по трещинам горы, как по сосудам, а в нем живет еще один наш брат. Он слеп, он никогда не видел желтого солнечного света, но, лежа в кромешной тьме на выступе скалы, над молчаливым озером, он прислушивается к шуму, доносящемуся издалека. Он рассказывает о себе, живущем в глубинах планеты, и, как и северный брат, он слышит нас, жквущих здесь, на теплых зеленых лугах, под струящимися лугами желтого солнца, и мечтает о зеленом-и-серебряном месте, лежа на выступе скалы в кромешной тьме и прислушиваясь к шуму нашего мира.

Реру закончил рассказ и открыл глаза.