Наконец он вроде бы остался доволен равновесием и начал осторожно взбираться наверх. Достигнув верхнего стула — балансируя лишь на одной ноге — он выпрямился, опираясь только на спинку стула и несколько секунд так и стоял, глядя сверху вниз на замершую толпу. Затем легко спрыгнул на землю и триумфально взмахнул рукой. Тотчас посыпался новый град минет.

Вот это и есть выход, думал он, глядя на рукоплескающую толпу. Его никогда не заподозрят в том, что он использует настоящее волшебство. Он сможет практиковать свои парасилы и обыденной жизни, а шарлатанство будет тому надежным прикрытием.

Когда он вернется обратно на Землю, то гораздо быстрее адаптируется, чем, скажем, тот же самый Немой Джо. Дэвидсон остался в обществе. Он не убежал.

Маленький мальчик в первом ряду вдруг заголосил:

— Ага, я знаю, как вы это делаете, — презрительно, говорил он. — Это всего-навсего обман. Вы все это…

— Тише, сынок, — прервал его Дэвидсон нарочито тихим шепотом. — Пусть все секреты останутся между; нами волшебниками, хорошо?

ИНАЯ ИСТОРИЯ

Гордон Р. ДИКСОН

ПРИСЛУШАЙСЯ

Когда Тэдди и его родители садились за стол, Реру оставался в холле, дожидаясь мальчика. Ему не нравилось смотреть на жующих людей.

— … и он абсолютно прав, — голос отца напоминал раскаты грома, — потому что обладает такой же свободой выбора, как любой из нас. Помни об этом, Тэдди, и не забывай, когда станешь взрослым. Единственная причина успешного покорения Галактики человеком в том, что мы — люди — всегда согласуем свои действия с нуждами и интересами аборигенов.

— Ох, Гарри! — воскликнула мать. — Тэдди слишком мал для твоих рассуждений.

— Я не маленький, — возразил Тэдди, с трудом проталкиная слова сквозь наполненный рот, — мне уже четыре года.

— Слышишь, Селия? Ему уже четыре! Он совсем взрослый! — рассмеялся отец. — Если серьезно, милая, нашему сыну предстоит вырасти в мире, населенном мирйанами, разумными существами, похожими на Реру. Так что Тэдди следует как можно раньше найти общий язык с местными обитателями.

— Ну, я не знаю, — проворчала мать. — Надеюсь, ты не забыл, что Тэдди родился во время полета, в космосе, очень хрупким и впечатлительным ребенком.

— Хрупким? Чушь! — прогрохотал отец. — Наш мальчик- представитель самой развитой, самой выносливой раеы во всей Галактике. Сравни его вот хоть с мирианином, прикованным к планете столь многочисленными снмбиотическими цепочками, что наши ученые до сих пор не в силах расшифровать их. К примеру, Реру: тихий, инфантильный, не приспособленный к жестокой борьбе за выживание, одним словом — типичный представитель расы мириан. Идеальная работа для него- нянчить нашего мальчика.

— О, ты не понял, я не имею ничего против Реру, — ответила мать. — Он отличный воспитатель, и прекрасно относится к Тэдди. Но я никак не привыкну к тому, как он неожиданно замирает, склоняя голову набок, как петух, и слушает. Мне становится страшно…

— Тьфу, пропасть! Опять ты с этим, Селия! Тысячу повторял, что он всего лишь слышит голоса коров, ждущих дойки.

Тэдди заерзал на стуле — уж он-то знал буквально все о коровах — шестиногих мирианских животных, странствующих по планете, как Реру и его собратья.

Когда молоко Наполняет корову, она издает высокий пронзительный крик, призывая Реру, или его собрата, поспешить к ней на помощь и высосать молоко. Вот и все: коровы больше не интересны для Тэдди. Не то что Реру! Вспомнив о друге, Тэдди быстро управился с завтраком.

— Я все съел, — сказал мальчик, вмешавшись в разговор родителей. — Теперь я могу идти? Могу я?

— Конечно, — ответила мать. Тэдди соскочил со стула и помчался в холл.

— Не уходи далеко! — долетели до него слова матери, которые перекрыл густой бас отца: — Пусть носится, где хочет. Пока Реру рядом с ним — я спокоен. Что может приключиться с мальчиком на планете вегетарианцев?

Но Тэдди не слышал их напутственных слов, ведь его ждал Реру, восхитительный Реру!

На первый взгляд он напоминчл миниатюрную фигурку старинного китайского мандарина, в такой же накидке, с выбритой головой и небольшой остроконечной бородкой. Лишь более близкое знакомство с Реру раскрывало секреты: накидка прикрывала щупальца, а бородка — присоски, с помощью которых Реру доил коров, и оказывалось, что мирианин вовсе не обрит — волосы никогда не росли на его голове.

Но Тэдди так привязался к Реру, что не обращал внимания на анатомические особенности его тела.

— Куда мы пойдем сегодня, Реру? — спросил Тэдди, нетерпеливо пританцовывая перед маленьким мирианином, который едва доходил мальчику до пояса.

— Доброе утро, Тэдди, — ответил Реру. Голос его напоминал- щебетанье птицы, он пел, а не говорил. — В какое место ты хочешв отправиться сегодня?

— Хочу в серебряное и зеленое место, — сказал мальчик. — Можно?

Маленькое темное личико Реру-маидарина не расплылось в улыбке только потому, что мириане не могли улыбаться из-за отсутствия лицевых мышц. Но рот Реру Ш приоткрылся, издав короткий выразительный звук счастья и удовольствия.