— Это одна из историй зеленого-и-серебряного местa, малыш Тэдди.

— Еще, — попросил мальчик, — расскажи еще, Реру, — и заглянул в лицо инопланетному существу.

Глаза мальчика блестели от удивления.

И Реру; закрыв глаза, начал новый рассказ.

Утро пролетело незаметно.

Тэдди вернулся домой к ленчу. Отец и мать уже сидели за столом.

— Ты опять опоздал, — произнесла мать c наигранным раздражением.

— Нет, — возразил мальчик, бесшумно проскользнув на свое место. — Вы начали раньше обычного.

— Он прав, Селия, — подтвердил отец и, обращаясь только к жене, спросил: — Ты собиралась навестить одну из своих подруг?

— Да, мы договорились с Джулией, — ответила Marat. — Где ты гулял сегодня? — поинтересовалаcь мать.

— Зеленое-и-серебряное место, — коротко ответил мальчик.

— Зеленое-и-серебряное место? — мать вопросительно взглянула на отца. — Где оно, Гарри?

— Если б я знал! И где оно находится, сынок?

— Там, — ответил мальчик, показывая рукой, — где заросли кустов и много-много серебряных лужиц, они блестят на солнце…

— Э-хе! — воскликнул отец. — Должно быть, он имеет в виду топи.

— Болото?! — вырвалось у матери. — Наш мальчик провел все утро на болоте?! Гарри, ты должен что-то сделать! Мы не можем допустить, чтобы наш сын шлялся по болотам, как какой-то мирианин!

— Вот что, Селия, — шумно вздохнув, ответил отец, — я повторяю еще раз: главное в жизни мириан — их планета, являющаяся и предметом поклонения, и своеобразной религией. Но это не значит, что их воззрения могут повлиять на Тэдди. Не стоит беспокоиться, а тем более равнять людей и мириан. Мы сильны телом и крепко стоим на ногах, нас не соблазнишь тупиковой философией. В любом случае, в самое ближайшее время мы осушим болота, а на их месте воздвигнем просторные дома.

Отец внимательно посмотрел на Тэдди: — Дома нравятся тебе больше, чем болота, не так ли, сынок? Мы воздвигнем огромные просторные дома на месте воды и грязи.

Лицо мальчика побелело, рот слегка приоткрылся.

— Можешь пригласить Реру, — продолжал отец, — и вместе с ним пойти смотреть, как спадает вода, как начинается осушение.

— Нет! — выкрикнул мальчик.

— Что такое, Тэдди?! — воскликнула мать. — Разве можно разговаривать с отцом таким тоном? Немедленно извинись!

— Нет, — насупился мальчик.

— Тэдди! — в голосе отца зазвучали предостерегающие сердитые нотки.

— Я не боюсь! — выкрикнул Тэдди; слова так и посыпались из него: — Я вас ненавижу! И ваши старые дома! Когда я вырасту, обязательно разрушу все дома и верну воды, и все остальное, на прежние места, — мальчик заплакал, слова перемежались с всхлипывают ниями. — Мне не нравится, что вы живете здесь. И всем остальным не нравится! Почему вы не уходите отсюда! Почему не покинете это место?!

Тэдди замолчал. Отец продолжал сидеть, ошарашенно глядя на сына. Но мать быстро вскочила, обогнула стол и схватила мальчика за руку.

— Видишь, какие у него нервы? — сказала она. Я так и знала, что шатаний по болотам до добра не доведут! — И она потащила мальчика в детскую. Всхлипывания постепенно удалялись, послышался скрип — дверь комнаты захлопнулась.

Через минуту Селия спустилась в гостиную.

— Видишь? — торжествующе повторила она. — Мальчик проведет остаток дня в постели, а я не смогу навестить Джулию. Придется остаться дома и присмотреть за ним.

— Ерунда, Селия, — отец быстро обрел привычную уверенность. — Ты права, это всего лишь нервы. У любого мальчика может произойти подобный срыв. Ведь мы пионеры этой планеты — нервы могут сдать у каждого из нас, тем более у малыша! Не стоит особенно переживать! Его здоровью не грозит опасность. Отправляйся к Джулии. Он придет в себя без посторонней помощи.

— Хорошо, — спокойно сказала мать, подчиняясь доводам мужа. — Раз ты так уверен, думаю, ничего страшного не произойдет, если я выйду из дома на несколько минут…

Наверху, в своей комнате, Тэдди еще долго всхлипывал. В конце концов маленькие детские плечи перестали вздрагивать. Он поднялся с кровати и подошел к окну.

По густому зеленому ковру трав перекатывались волны, притягивая к себе внимание мальчика.

— Обязательно, — тихо произнес он, — я обязательно разрушу все их старые здания, вот только вырасту.

И, стоило ему закончить фразу, произошло невероятное: волна тишины и спокойствия захлестнула его, а слезы высохли сами собой. Тэдди почувствовал, что все братья, о которых рассказывал Реру, собрались воедино, расселись вокруг него — кто в комнате, кто под окном успокаивали мальчика. Он чувствовал их ласковые голоса, понимая, что они ждут от него слов. Ждут его слов и прислушиваются. Еще через несколько секунд он почувствовал, что вся Мирия прислушивается к нему, к Тэдди!

И он знал, что они хотят услышать.

Тэдди высунулся из окна, протянул руки навстречу братьям. Его сердце наполнилось любовью, которой он не знал прежде. И он сказал:

— Я обещаю!

Ричард ОЛИН

И КАЖДЫЙ ДЕНЬ СРЕДА

Эрни выбрал программу и повернул ручку телевизора. Экран осветился и из темного стал голубым. Эрни отхлебнул пива из банки. Был вечер, и Эрни сидел в комнате один.

Появилось изображение; с экрана смотрел Джори.