Читаем Иные миры, иные времена полностью

Шёррй, корова Мэксиллов, чаще бывала на свободе, и ходила где ей вздумается, — кроме засеянного пшеницей поля и чахлого огородика. Летом корову не запирали в сарае, и доили там, где удавалось ее найти. Порода ее была полу-джерси, полунеизвестно-что, и она слишком давно телилась в последний раз, Мэксилл поставил подойник под вымя Шерри.

— Давай, — сказал он парню, — поглядим, как справишься.

Парень стоял неподвижно, с интересом поглядывая на корову и продолжая напевать.

— Так я и знал. Доить он не умеет.

Мэксилл нехотя присел на корточки и начал доить.

Парень протянул четырехпалую руку и похлопал корову по боку. Может, он и был горожанином, но животных не боялся. Шерри не была злой или упрямой, едва ли когда-нибудь она переворачивала подойник или всерьез хлестала хвостом по глазам того, кто доил ее.

Но все же к ней требовался известный подход.

Нэн понимала, что ее отец никакой не фермер, что настоящий фермер сейчас доил бы Шерри лишь раз в день, ведь она давала чуть больше трех кварт.

Но Мэксилл знал, что корову положено доить дважды в день, и точно так же, по слухам, он знал, как варить ей пойло — а Мэксилл во всем следовал правилам.

— Ах ты, черт! — воскликнул Мэксилл, который редко ругался при детях. — Это же больше, чем она давала в последнее время, и я еще не все выдоил!

Внезапная щедрость коровы привела его в хорошее расположение духа, и он даже не рассердился, что свиньи плещутся в луже, и не разозлился, когда парень беспомощно смотрел, как хозяин кормит цыплят (обычно это делали девчонки, но Мэксилл взялся за дело, чтобы этот тип понял, что домашней работе здесь придают серьезное значение). Мэксилл с аппетитом съел все, что приготовила Нэн, радостно отметив, что дурачок обойдется дешево, потому что ест только овощи да хлеб, а пьет воду.

Окончательно развеселившись, Мэксилл настроил скрипку — только Джози и Нэн заметили страдания незнакомца при этом — и сыграл «Бирмингемскую темницу», «Прекрасную куколку» и «Дарданеллы». Мэксилл играл по слуху и презирал тех, кто вынужден разбирать ноты. Джози насвистывала в такт (предварительно взглядом спросив разрешения у незнакомца), Джесси играла на губах, и Дженнет аккомпанировала при помощи гребенки и туалетной бумаги.

— Похоже, — буркнул Мэксилл, — что этот мычалка тоже умеет играть. Попробуем? — И он протянул парню скрипку.

Парень посмотрел на скрипку так, будто она могла взорваться, и резко отпрянул в сторону. Нэн опечалилась при виде такого явного признака душевной болезни. Джесси и Дженет захихикали, Малькольм Мэксилл покрутил пальцем у виска, Джози сочувственно улыбнулась. А потом скрипка заиграла. Не по-настоящему, потому что смычок неподвижно лежал рядом, и струны не вибрировали, — но музыка шла через эфы, сначала неуверенно, потом с нарастающей силой. Музыка напоминала мычание парня, только была бесконечно сложнее и трогательнее…

На другое утро Мэкснлл повел парня в сад, и девчонки увязались следом. Не хотелось ни пропустить еще одно чудо. Правда, теперь, после некоторого раздумья, Мэксиллы не были уверены, что действительно скрипка играла сама, — а если и играла, то это, наверное, был какой-то фокус. Но раз уж парень сумел заставить скрипку играть, не притрагиваясь к ней, то может быть, он проделает то же самое и с топором?

Мэксилл ударил по ветке. Топор отскочил от дерева.

На вид яблоня не казалась больной, просто была старой и запущенной. Большинство ветвей погибло, но в дереве броднл сок — это было очевидно, потому что из ствола торчало несколько свежих побегов. Но эта яблоня, как, впрочем, и весь сад, не стоила хлопот. Топор поднялся снова и снова. Ветка упала. Мэксилл кивнул и вручил топор парню. Тот замычал, глянул на Мэксилла, на девчонок, на топор. Бросил инструмент и шагнул к дереву. Он трогал пальцами грубую кору, обнажения корней, покрытые наростами, листья и побеги… Нэн не удивилась бы, если бы увидела, как дерево само собой разделилось на поленья. Но ничего не случилось. Абсолютно ничего.

— Так! Дурачок не умеет ни доить корову, ни следить за поросятами, ни цыплят кормить, ни деревья рубить. Напевает да фокусы показывает.

— Мы сами сделаем всю работу по дому, — тактично предложила Нэн.

Конечно, они и так делали всю работу почти каждое утро, и каждый вечер тоже, но так уж считалось, что мужские дела делает отец… Заботливые девчонки спасали репутацию Мэксилла.

Нэн не могла поверить, что парень безнадежно ненормален. Со своими восемью пальцами он управлялся не хуже, чем другие с десятью, а то и получше. Он, правда, отказался кормить свиней, зато очень ловко собирал яйца, доставая их прямо из-под кур и ничуть при этом не тревожа несушек. Парень не умел доить, но всегда стоял возле Шерри, пока Нэн занималась дойкой, и Шерри давала все больше и больше молока.

А в сад он пошел без топора. Нэн послала Джози — поглядеть, что он там делает.

— К каждому дереву подходит, — доложила Джози. — Просто смотрит на них и трогает руками. И знаешь что? Он траву ест. И сорняки.

— Ты хочешь сказать — ои их жует?