— Сон под действием лекарств? Решает все дело?

— И очень хорошо реашет. Мы обеспечиваем этомy человеку абсолютно нереальный, придуманный от начала до конца мир, в котором он будет счастлив.

— А разве в таком мире можно быть счастливым? Я предпочитаю реальность.

Бломгард улыбнулся.

— Да, вам реальность нужнее, чем ему. Точнее, то, что вы называете реальностью, — доктор снова взял блокнот и просмотрел бумаги. — Мир его снов смоделирован так, чтобы этот человек нашел свое счастье. Ему снится, что это не он, а другие спят в гробах. Сам же себе он кажется суровым одиночкой, который пытается уничтожить нашу цивилизацию. Конечно, он напоминает одинокого волка. Но это не все, потому что так он еще не будет счастлив. Этот человек побежденный.

— Может быть, так лучше, — сказал Шерман.

— Лучше, — серьезно повторил доктор. — Мы не имеем права отнимать у него жизнь. Не имеем права и лишать его индивидуальности, сколь бы опасной она для нас ни была. А так как большинство планет, на которых могут жить люди, будут обитаемы к тому моменту, как мы до них доберемся, нам необходимо создавать новую жизнь там, где для этого есть место. Нет, лучше не придумаешь. Мы даем ему сон, соответствующий его психологическим потребностям, компенсируя, таким образом, ту реальную жизнь, которой мы его лишили. Потому что большинство имеет право лишь на поиски счастья. Мы же в обмен на обычную жизнь это счастье ему гарантируем.

Декдор замолчал. Но Шерману все же хотелось, чтобы ему дали какое-нибудь другое поручение. Послали бы на отдаленное поселение, скажем, к звезде Денеб.

Доктор взглянул на часы.

— Ну, раны обработаны, теперь нужен новый питательный раствор. Отправим пациента назад.

Испытывая что-то похожее на благодарность, Шерман подошел ближе к столу.

— Скоро все будет в порядке, — обратился доктор к лежавшему без сознания человеку. — Этот пробел в памяти найдет себе убедительное объяснение, и когда все встанет на свои места, вызовет лишь неясные воспоминания о чем-то не очень приятном. И ты поверишь в реальность своего мира, если эта вера тебе вообще нужна.

Шерман заметил, что спящий шевельнулся и снова что-то пробормотал.

— Увезите его, — распорядился Бломгард.

С благодарностью Шерман развернул стол и выкатил его в дверь.

Нельсон услышал, как издали его зовет Глиннис, — Ты в порядке, Хэл? Слышишь меня, Хэл?

— Слышу, — смог выговорить он.

Нельсон открыл глаза. Пистолет лежал на земле в нескольких десятках футов от него.

— Я уж думала, тебе конец, — тихо сказала Гяиннис. — Двоих я прикончила. Не спрашивай, как; главное — прикончила.

Он сел, от сильного удара об землю кружилась голова.

— Не очень-то я помог тебе, — слабым голосом сказал он. — А вот ты здорово поработала.

Болела голова, но он помнил, что была перестрелка, и его отбросило взрывной волной. Но глубоко в памяти засело что-то еще — что-то далекое и чужое, похожее на сон. Сначала это ощущение смущало, дразнило его сознание, но в конце концов он решил, что все это не так уж важно. Нельсон огляделся и увидел обугленные тела патрульных.

— Да, ты здорово поработала, — искренне похвалил он Глиннис.

— Умеешь управлять патрульным самолетом?

— Чем?

— У нас теперь есть самолет, — сказала Глиннис. — Я застрелила оставленных там охранников. Иначе нельзя было.

— Понимаю, — с восхищением ответил он. — Да, умею. Правда, с тех пор, как я бежал из Коммуны, ни разу не приходилось. Если, конечно, он в хорошем состоянии.

— Думаю, в хорошем. Я в него не попала.

— Мы сможем облететь на нем весь мир, — вставая, сказал Нельсон. — Топливо ему не требуется, он может летать сколько угодно. Понимаешь, Глиннис, что это значит? Если захотим, мы сможем поднять на борьбу целую армию.

— И сможем попасть в мавзолеи и всех разбудить?

— Да. Пойдем. — И он направился к летательному аппарату.

Но Глиннис остановила его за руку.

— Что случилось? — удивился он.

— А как жить в мире, где нет «спящих»? — спросила она.

— Ну… не знаю. Я в таком мире никогда не жил.

— Тогда зачем тебе их будить?

— Потому что жить, как они, нельзя.

Глиннис нахмурилась, Нельсон понял, что она пытается разобраться в своих противоречивых чувствах.

Ему стало жаль ее, потому что все это было знакомо.

— Я вот что хочу понять, — сказала наконец она. Почему так жить нельзя? В чем причина?

— Потому что существует лучшая жизнь. Мы можем спасти людей и показать им ее. Я могу вернуть людей к прежней естественной жизни.

— Ясно, — серьезно сказала Глиннис, принимая его доводы. — Пусть так и будет.

Нельсон ей улыбнулся. Она взглянула на него и улыбнулась в ответ. Невдалеке их ждал патрульный самолет.

И они отправились вместе спасать мир.

ИНЫЕ ЛЮДИ

Уорд МУР

ПАРЕНЬ, КОТОРЫЙ ЖЕНИЛСЯ НА ДОЧКЕ МЭКСИЛЛА

Недели через две Нэн начала его чуточку понимать.