Тренькнул телефон, и он с удивлением повернул голову. Похоже, пришло сообщение.

Не выпуская пистолет из рук, Черемесов взял мобильник.

Прочитав открывшееся письмо, он растерянно заморгал, как если бы пытался стряхнуть остатки не слишком приятного сна.

Сергей дважды перечитал текст, положил пистолет на комод и сел за стол. Ему начало казаться, что его рассудок медленно отделился от тела и завис где-то под потолком, словно воздушный шар.

«Сергей, у тебя есть три варианта.

1. Покончи с собой.

2. Продолжай жить, как сейчас, в постоянном страхе за себя и близких. Но не забудь, настоящий ад для тебя только начинается.

3. Завтра в 22.00 приезжай к заброшенному котельному заводу (дер. Емельянцево, неподалеку от Покрова). Приходи один».

Номер, с которого поступило это сообщение, был скрыт. Черемесов отложил телефон в сторону и потер виски. Жилки часто пульсировали горячей кровью, голова неумолимо наливалась свинцом, прямо как при тяжком похмелье.

«Боже, что происходит?»

Он повернулся к комоду и теперь взглянул на пистолет едва ли не с ужасом.

– Сплошной дурдом! – вырвалось у Сергея, и он резко вскочил.

Стул не удержался, с гулким стуком упал на пол, а он принялся нервно расхаживать по комнате.

– С чего все началось? – вслух бормотал Черемесов, лихорадочно роясь в закоулках памяти. – Я получил фото из сауны и переписку. Если их прислал Джафар, то зачем он это сделал? Примерно в это же время у этого толстяка сгорел склад. Там он нашел зажигалку, которую когда-то подарил мне. Что потом? Джафар что-то плел про торт с навозом у него дома. Меня избили какие-то уроды и облили зеленкой. После этого… – Он остановился, ощущая, как его прошиб ледяной пот. – Твою дивизию!.. Убейте меня об стену, если это не провокация, – с ошарашенным видом произнес Сергей, метнулся к телефону, глубоко вздохнул и набрал номер Абиева.

Тот отозвался мгновенно.

– Слушай, Джафар, внимательно, – как можно спокойней начал Черемесов. – Я не знаю, кто за этим стоит, но богом клянусь, что и пальцем не трогал твою жену. Я ничего не знаю о ее похищении. Только что я получил странное сообщение. Там говорится, что…

– Котельный завод, – закончил за него Джафар. – Я знаю. У меня сейчас Коля Коршунов, у него точно такое же сообщение. Приезжай. Нужно поговорить.

Сердце Сергея учащенно забилось.

– Что насчет моей матери?

– С ней все в порядке, – ответил азербайджанец. – Приезжай прямо сейчас.

Когда разговор был окончен, взор Черемесова устремился на пистолет. Немного помедлив, он сунул его в карман и торопливо зашагал к выходу из квартиры. Первый вариант, предложенный в СМС, его не устраивал.

Допрос не задался

Железная дверь со скрипом отворилась, и из камеры, где проводился допрос, вышел Кирилл Шахов. Нервным движением он пригладил волосы и взволнованно посмотрел на Артема, который с невозмутимым видом сидел на стуле и просматривал ленту новостей в смартфоне. Заметив Кирилла, он убрал мобильник в карман. Пиджак адвоката был перекинут через здоровую руку, предплечье левой было забинтовано, и сквозь марлю уже проклюнулось алое пятнышко крови.

– Это он, – заявил Шахов. – Тот самый мужик, который дал мне денег, чтобы Дашку из квартиры выжить!

Павлов ничуть не удивился.

– Я был почти уверен в этом, – сказал он.

– Только вот меня он не признал.

– Вполне объяснимо. Я бы удивился, если бы он это сделал.

Кирилл приблизился вплотную к адвокату и проговорил:

– Слушайте, что с ним? Он выглядит как полный идиот! Шизик из комнаты с мягкими стенами! У него что, крыша поехала?

– Мне сложно сказать, – отозвался Артем. – Два часа назад он выглядел совершенно иначе и был очень активным.

Взгляд Кирилла скользнул по забинтованной руке юриста.

– Вам повезло, – сказал он.

– Да. А ему – вряд ли.

Шахов взволнованно переступил с ноги на ногу.

– Артемий Андреевич, мне тот крендель в штатском сказал, чтобы я к следователю поднялся на второй этаж. Мол, распиши подробно, где и как, в общем.

– Я могу вас проводить, если вы чего-то опасаетесь, – предложил Павлов, но Кирилл замотал головой.

– Нет, я сам. Просто тут подумал. Я ведь тоже накосячил от всей души. С Дашкой нехорошо вышло. На поводу пошел.

– Кирилл, по сравнению с проблемами этого господина в наручниках, с которым сейчас беседуют полицейские, у вас все в шоколаде.

– Но я ведь опознал его. Значит, мои показания будут в деле.

– Опознание предварительное, Кирилл, – пояснил Павлов. – По правилам, рядом с подозреваемым должны быть статисты, а само опознание необходимо проводить в присутствии понятых. Весь этот процесс фиксируется, ведется протокол. Считайте, что это была очная ставка.

– А как же мои выкрутасы? – осторожно произнес Шахов. – Придется обо всем рассказать. И про моих приятелей из солнечной Азии, которые жили в нашей общей квартире.

– Дарья не будет писать на вас заявление, – сказал Артем. – А те бумаги, которые лежали без движения у участкового, она уже забрала. Можете спать спокойно.

Щеки Кирилла обрели пунцовый оттенок.

«Значит, еще не все потеряно», – подумал Павлов, глядя на его смущенное лицо.