Читаем Интервенция полностью

В представлении Джекоба трамвай был эдакой игрушкой для туристов, вроде как в Сан-Франциско, где трамваи использовались для экскурсий. Но журналисту приходилось слышать, что в Петербурге эти электрические вагоны до последнего времени оставались обычным видом городского транспорта. Да и многочисленные трамвайные пути говорили сами за себя.

Тут с дивана поднялась Васька. Дело было утром – и она не нашла нужным сразу подниматься с кровати ради очередного визитера. Выглядела она колоритно – в одной длинной майке, с заспанной похмельной физиономией, выглядевшей совершенно по-азиатски.

Увидев ее, Кукушкин вздрогнул и подался на стуле назад. Девица же смотрела на него спокойно.

– Яшка, этот парень точно не разводчик. Трамвайщики, они, знаешь, такие… С понятием ребята, короче.

Такое Джекоб слышал от своей подруги впервые. Поэтому он отнесся к визитеру серьезно:

– Так чего вы хотите, Сергей?

– Штуку американских рублей. Я вам показываю место, где этот самый трамвай стоит, и могу кое-что про него рассказать.

– Трамвай и сейчас там? – удивился Джекоб.

– А куда он денется? Разве что снова отправится погулять, да ведь все равно в родное гнездо возвратится.

– А живыми-то мы оттуда вернемся? – спросил Джекоб, вспомнив, что подобную фразу он слышал про очень небезобидных созданий.

– Не боись, я вчера там был. И вообще, что может быть опасного в трамвайном парке? К тому же заброшенном.

– И где этот парк находится?

– На Выборгской. Это на той стороне Невы. Так что тачка нужна, пешком шлепать долго и нудно.

Джекоб знал по опыту горячих точек, чем могут закончиться поездки в места, которые войска не контролируют. Мало приятного оказаться заложником, за которого похитители требуют десять миллионов баксов, вывода войск и луну с неба, и ждать, когда они, сбавив цену до пятисот долларов, утомившись переговорами, отрежут тебе голову и пришлют в штаб. Случаев таких полным-полно.

Но тут вроде журналистов пока не похищали. Да и то сказать: решил разбираться – надо разбираться. А трусы не работают военными корреспондентами. Так что имело смысл рискнуть. В конце концов, живем один раз.

Редакция вручила Джекобу толстую пачку денег на непредвиденные расходы. А если все-таки обманут – так Джекоб был единственным журналистом, которого в этом городе еще не развели. Пора когда-то начинать. Да и в любом случае их медиахолдинг не обеднеет от потери тысячи долларов.

– Поехали! – принял решение Джекоб.

Риккардо сел за руль, Сергей рядом, Джекоб с Васькой поместились на заднем сиденье. Кукушкин несколько опасливо косился на девчонку, пока она не хлопнула его по плечу:

– Парень, не парься! Я тебя сегодня есть не буду!

Как ни странно, после этого трамвайщик несколько успокоился.

Риккардо выехал на набережную Робеспьера, и тут у Джекоба отвисла челюсть. Здесь на набережной, напротив городской тюрьмы, еще вчера стояли две безобразные скульптуры. Журналист слыхал, что их запузырил какой-то шибко известный – и здесь, и в Америке – русский служитель муз. Он изваял их в память о жертвах сталинского тоталитаризма. По мнению Джекоба, конечно, Сталин был чудовищем, и все же не стоило в память о его жертвах ставить на всеобщее обозрение такую бездарную гнусь. Особенно в городе, где было с чем сравнивать.

А теперь скульптуры были разрушены. Это был не взрыв – да и какой может быть взрыв! В двух шагах от штаба он не остался бы незамеченным. Тут было нечто другое. Головы у статуй, которые в цельном виде претендовали на сходство с египетскими сфинксами, отсутствовали. Казалось, что их откусила какая-то чудовищная пасть. Да и бока у скульптур были истерзаны в клочья.

– Добрались до этих выродков, – злорадно хмыкнул Кукушкин.

– Кто? – спросил журналист.

– Да уж нашелся кто-то. Тебя как зовут-то?

– Джекоб. Можно – Яков.

– Ты вот, Яша, в горы ходил? Знаешь, как там бывает – маленький комочек снега кинешь, а в результате идет такая лавина, что сметает города. Я вот боюсь, лавина-то и пошла. А в нашем городе найдется кому разобраться с этой мерзостью. Эти ублюдки тут чужие. Понимаешь? Их навязал нам скульптор, Шемякин, во время очередного своего приезда из Америки. А они нам нужны?

Помолчав, Кукушкин продолжил: