Читаем Интервенция полностью

– Ну вот, вчера пришел я свой трамвай проведать, на котором работал… Потом сюда заглянул, так, заодно. И увидел, значит, что этот-то, алый, бегал. Я такие дела понимаю. Определил, что трамвай допер до ворот и двинул в сторону Ушаковского моста.

– Ушаковского… А куда он ведет?

– На Каменный остров, а дальше пути идут на Петроградскую.

– То есть до Тучкова моста таким путем можно на трамвае доехать?

– Легко. Правда, крюк придется сделать. Слышь, Яша, хочешь войдем внутрь него, посмотрим? Не парься, он сейчас с тобой не улетит.

Журналист залез вслед за Кукушкиным внутрь машины. Трамвай как трамвай. Просторный салон с деревянными скамейками вдоль бортов. Но – витал в салоне еле уловимый запах каких-то экзотических благовоний, которыми пахнут лавки индийских и псевдоиндийских товаров.

– Ну что, убедился? – спросил Сергей.

– Ты обещал еще кое-что рассказать.

– В главном-то я тебя не обманул? Ну, и тут не обману. Так что можешь смело давать деньги.

Джекоб выдал Кукушкину обещанную штуку баксов. Журналист уже усвоил некоторые обычаи этой страны – поэтому, когда вернулись к джипу, он достал прихваченную с собой бутылку виски.

– Теперь приступим к теоретической части, – сказал Сергей лекторским тоном, сделал большой глоток, сунул руку в карман своего видавшего виды пиджака и вытащил две тоненькие книжки.

– Вот, ознакомься. Тут все сказано.

Одна книжка была ксерокопией какого-то старого тонкого стихотворного сборника – об этом говорил хотя бы непривычный шрифт. Каждая эпоха имеет свой почерк в книгоиздании. Но орфография была уже советской. Джекоб взглянул на низ титульной страницы. Ага, 1922-й. Перевел взгляд на заглавие: «Николай Гумилев. Огненный столп».

Журналист стал листать страницы.

– Дай сюда, я тебе покажу то, что нас интересует.

Сергей быстро перелистал книжку и протянул журналисту:

– Вот.

Стихотворение называлось «Заблудившийся трамвай». Начав читать, Джекоб ошеломленно поднял голову. Все точно. Он самый.

– А вот еще.

Джекоб взял другой материал. Это тоже был ксерокс, сделанный с какого-то журнала.

– «В звездную изморозь ночи выброшен алый трамвай», – прочел журналист.

– Это уже конец пятидесятых. Забытый поэт Роальд Мандельштам[58]. А жаль, кстати, что его забыли. Хорошо писал мужик. Но вот беда, умер в своей постели, а не в сталинском лагере. И в эмиграцию не свалил. Поэтому либерастам он был неинтересен.

Что-то не сходилось. Джекоб напряг память. Опять вспомнились фотки тридцатых…

– Погоди, но ведь этот трамвай – не двадцатых годов.

– Конечно нет. Это «американка». У нас такие ходили в тридцатые-сороковые годы прошлого века. Гумилев – тот, конечно, в другом вагоне катался. Вроде вон того, видишь, что в углу стоит. А вон тот, да, десятых-двадцатых годов. Да и этот трамвай ведь тоже не так уж давно восстановили из состояния полураспада. Но он вполне на ходу. Видишь, даже занавески на окнах. У нас на нем тоже, как и во Фриско, туристов катали. Ну, и на разные городские праздники выводили вместе с остальными антикварными вагонами. Да только какая разница-то? Может этот вагон поехать, а может и тот. А может – вон тот, совсем современный. Главное – что поехал куда надо. Да и разве в вагоне дело? Трамвай – он без электричества двигаться не может. А этот – мог…

– Ну да. И пер он так, что нормальный вагон с рельсов бы слетел…

– Я о том и говорю. Вопрос в другом: кто сел за контроллер.

– А кто сел?

– Ха! Если б я знал, я бы с тебя десять штук запросил. Но я сам бы хотел это знать. Но вот ты прикинь: а кто бошки шемякинским сфинксам оттяпал? Ты знаешь? Вот и я не знаю. Проснулась какая-то сила. То есть она была и раньше, но особо не проявлялась. А вот теперь началось. Может, это вы ее сдуру разбудили?

Как и в разговорах с Васькой, Джекоб почувствовал себя маленьким ребенком, которому рассказывают сказки. Но не потому, что хотят обмануть, а потому, что иначе он не поймет. Ну, ладно, поймем… Он решил задать еще один актуальный вопрос:

– Так почему уехали солдаты, а возвратились какие-то кришнаиты?

– Вот ведь в натуре! Глядишь в книгу, а видишь фигу! Тяжело с вами, американцами. Читай вот тут.

Журналист прочел:

– Понял? Вот они добрались до вокзала и купили билеты в ту сторону. А чего там они в этой самой Индии Духа набрались – так, знаешь ли, каждому дается по его уму.

– Так быстро?

– Кто тебе сказал, что быстро? Может, они там несколько лет валандались. Время – понятие относительное, как говаривал старик Альберт Эйнштейн.

Бутылка показывала дно, когда Джекоб задал еще один коварный вопрос:

– Слушай, а ты вот сказал, что любишь эти трамваи. А ведь ты его выдал?

– Ну, во-первых, голод не тетка. Жрать-то что-то надо. А во-вторых, ты ведь к своим офицерам не побежишь докладывать… Я же не дурак, соображаю.